Бандит-6. Король

Мы их не трогали, соли под хвост не сыпали, какого черта они на нас так ополчились?! Чтобы гнаться за нами целый день – это какой же надо иметь стимул?!

Собираюсь с духом, шагаю к лестнице, ведущей на первый этаж. Позади меня недовольно покрикивают мои женщины, требуя уступить им честь принять врага первыми. Мол, моя жизнь слишком важна для Вселенной, и я должен уступить им право встретить врага грудью. Нет уж…пусть меня встречают грудью, а не врага. Грудь у них очень красивая, и я не хочу, чтобы враг ее попортил.

А чтобы меня взять – надо сильно постараться. Даже если не успел как следует отдохнуть после любовных утех с королевой ворков.

Выхожу, прикрывшись невидимыми щитами. Оказывается, я умею это делать. Память всплыла, как рыбина из глубины омута. Секунда, легкое помутнение рассудка, и…я знаю, как поставить щиты, как накачать их энергией, а еще – как мне разметать это поганое воинство. Я все-таки архимаг, а не погулять утречком вышел.

Зря вы это начали, ребята!

Глава 5

Выхожу из гостиницы. Нет, не потягиваюсь, и не зеваю, демонстративно показывая свою безграничную лихость и глупость. Просто выхожу, и все тут. Останавливаюсь, контролируя, нет ли в воздухе быстро движущихся неприятных острых объектов, и выхожу на площадку перед трактиром. Она широкая, почти площадь – здесь обычно кучкуются караваны, так что эту площадку никто не занимает.

По периметру площадки – воинство, которое я уже видел через призрака. Да, у них все готово к штурму.

Глупо как-то…а поговорить? А предложить сдаться? Ну, хоть какие-то требования предъявить! Зачем все крушить, все жечь – тут же вообще-то люди вокруг, и гостиница полна народа. Или это так…демонстрация силы?

– Кто старший? – кричу я, вернее говорю, чуть повысив голос. В утренней серой пустоте голос разносится далеко, его несет так, будто ты пускаешь металлические шарики по накатанной ледяной поверхности.

Звенит, летит!

Хорошо ранним утром…тихо, звонко. В такое время суток и умирать не хочется. Впрочем – а когда хочется умирать? Ночью, в дождь, в грязь, промокшим насквозь?

Ко мне идет мужчина лет тридцати пяти в капитанском мундире. Лицо холодное, как у судьи во время вынесения приговора. Да он тут и есть судья, а еще – палач. Прикажет, и полетят наши головы.