Бастард-2

– Особа императорской крови задала тебе вопрос, простолюдин – мягко, даже ласково говорю я – Значит, нужно представиться, ответить, сделать то, что требует наследник древнего рода. Я имею право тебя убить за непочтение к дворянину, и мне за это ничего не будет. Неужели ты настолько глуп, что этого не понимаешь?

– Простите его, господин Ольгард! – вмешивает первый мужчина. Он старше, явно умнее, и все ловит слету – Это Алонс Шлигель, молочный брат господина Оссана. Простите его, господин! Я доложу господину Оссану о его поведении, и он накажет его своей властью!

Я киваю, подтверждая сказанное, и вдруг с силой бью Алонса в грудь носком сапога – раз, другой, третий! Потом в голову, ломая нос!

И все это с ласковой, доброй улыбкой, будто делаю что-то такое милое, хорошее.

Пусть думают, что я безумный психопат. Чем больше так думают, тем лучше. Пусть боятся.

– Хорошо. Я не буду сейчас его убивать – смотрю на бесчувственное, окровавленное тело – Хотя и очень хочется. Наглых простолюдинов надо учить.

Как и зарвавшихся аристократов, забывших о правилах приличия, и о том, как надо разговаривать с благородными людьми. Повторюсь – пусть ваш господин затихнет, и не появляется на моем горизонте. Это все, чего я хочу. Мне его смерти не нужно. Понял меня, Фарг? Передашь мое послание своему господину?

– Обязательно передам! – Фарг сгибается в глубоком поклоне. Еще немного, и он плюхнется на колени.

– И вот еще что: пусть напишет официальный отказ от вызова. Мол, я обознался, принял за другого человека, приношу свои извинения, вызов отзываю.

Жду письма.

Я удовлетворенно киваю, и четко, по-военному повернувшись через плечо, иду к проходной КПП, возле которой собралась немалая группа людей, наблюдавших за происходящим. Увидев, что я иду к ним, зрители быстро рассосались, разбежавшись в стороны как тараканы. Ну а я пошел к себе в комнату, в ту самую, которую с боем, интригами и шантажом отвоевал у Академии. Теперь это мое место проживания.

Мы долго спорили с Содией, где мне следует жить, у нее в доме, или в Академии, и я все-таки победил.

Само собой, она требовала, чтобы я жил в ее доме, спал в ее постели, и вообще был комнатной собачкой, бегущей по первому требованию с высунутым от восторга языком. Меня роль комнатного песика не устраивает, о чем я ей тут же и заявил. Мы равноправные партнеры, и она не будет мной помыкать. А я – ей. Мы любовники, да, и друзья. Помогаем друг другу, наслаждаемся сексом, но… у каждого своя жизнь.