Ботаник. Изгой

– Ваше величество! – вдруг неожиданно для себя обратился я к императору, склонившись в соответствующем поклоне – Прошу, мой император, отдай мне эту девушку! Как едва не пострадавший – я сам ее накажу со всем тщанием и умением!

Император воззрился на меня с таким удивлением, будто заговорила каменная статуя (вот слишком переигрывает – не верю!), и вдруг широко и ясно улыбнулся:

– Хорошо, Наследник! Отдаю тебе эту девицу – делай с ней что хочешь. Хоть кожу с нее сдери – мне все равно.

Негодяйка! Он едва не погубила Наследника Клана!

Ключевое слово тут было – «едва». Интересно, как они заставили девчонку совершить такой самоубийственный поступок, что ей обещали? Или чем угрожали… Но я узнаю. Обязательно узнаю!

– Ее передадут тебе, о Наследник, сразу после бала – шепнул подошедший ко мне «ливрейник», или ее сразу доставить в гостиный дом?

– После бала – кивнул я, не отрывая глаза от следующей труппы актеров. Она тоже была с неким эротическим уклоном.

Да, я слышал, что здешний император отличается изысканным вкусом в выборе постельных партнерш, и не только их. По его указанию по всей империи скупают самых красивых рабынь и рабов, чтобы доставить их в императорский дворец. Часть становятся наложницами и наложниками (да, толстячок умеет «изысканно» отдыхать), часть используются вот в таких труппах (что отнюдь не исключает появления члена труппы в императорской постели, и в постелях его родни и приближенных), остальные просто работают во дворце по хозяйству – приятно, когда тебя окружают красивые вещи. Раб – это та же вещь, только живая и разумная.

Хмм…а что я буду делать с этой девицей после допроса? Оставлять девку при себе просто опасно. Прирежет к чертовой матери… Зря я ее попросил у императора. Ну что она мне нового скажет? Кстати – не факт, что доживет до моего допроса. Нафига им свидетели?

А еще меня беспокоила мысль – достаточно ли убедительно я сыграл свою роль «везунчика», которого от гибели спасла чистая случайность? С моей точки зрения – получилось.

А как это выглядело со стороны?

Глава 4

Господи, ну как же я хочу жрать! – подумал я, наблюдая за тем, как по залу весело бегают жонглеры, раскрашенные белыми и черными полосами. Люди-зебры, да и только. Зрелище было красивым и эротичным, но только для сытого человека.