Ботаник. Изгой

Ботаник. Изгой

Евгений Владимирович Щепетнов

Ботаник #2

Так-то я понимаю эту самую власть – нужно в зародыше душить любые ростки оппозиции, иначе получится как на Земле – вместо гигантской Империи непонятно что, которое в конце концов тоже развалится. Но все-таки мне не по себе – люди и правда не могли заплатить налоги, и вот во что это все вылилось. Неужели нельзя было дать отсрочку, не доводить до бунта? Нет, я никогда не пойму чиновников. Впрочем – как и крестьян, которые вместо того, чтобы сразу же после убийства мытарей сбежать – сидели на месте и дожидались, когда их всех прихлопнут.

Ну не идиоты ли? На что они надеялись? На справедливое правосудие? Три ха-ха!

Евгений Щепетнов

Ботаник. Изгой

Глава 1

Как я и думал – путь от рынка обошелся нам дешевле, чем путь от порта. Почему? Да чистой воды психология: кто выходит с кораблей? Моряки, которые только что получили деньги и очень торопятся оставить их в трактире, промочить глотку где-нибудь не в грязной портовой забегаловке, а в приличном заведении возле рынка.

А значит – можно драть с него семь шкур. Нет, я совсем не против такого бизнеса, каждый зарабатывает как может, но…все-таки я не люблю жлобов. А это чистое жлобство.

Ну а так-то я ведь не жадный. Приехали в порт – я извозчику еще и сверху дал серебряник, под тяжелыми, хмурыми взглядами его портовых коллег. Явно в порту существует что-то вроде мафии извозчиков – чужой точно не встанет на «пятак», и каждый отданный на сторону серебряник эти мужики воспринимают как личное оскорбление.

Мы с Максимом шли налегке – мне тащить что-то невместно, статус не позволяет, а ему нельзя потому, что он основной мой телохранитель. Вдруг супостат выпрыгнет из-за угла, а у «телака» и руки заняты! И что тогда? Кричать: «Погоди, я сейчас положу пакеты на сухое место, и тебя убью!»?

Почему именно на сухое место? Да не в лужу ведь бросать? Несмотря на то, что городская стража, исполняющая указ муниципалитета неистовствовала, отлавливая и наказывая тех, кто поганил улицы города, но….

порт, есть порт. При нас из забегаловки вывалился мутный тип с толстой, заросшей щетиной свиномордой, живо напомнивший мне одного моего знакомого из прежней жизни, и вывалив свое «хозяйство» стал мочиться на мостовую, покачиваясь, и напевая что-то залихватское, нечто среднее между маршем и любовной серенадой.