1971. Агент влияния

Принесли меню, и я, внутренне торжествуя, решил раскрутить Симонова на хорошенький обед, а потому взял стейк из самого дорогого мраморного мяса с жареной картошкой, ассорти из морепродуктов и отдельно – здоровенного омара. Ну люблю я раков, чего уж теперь!

Вина брать не стал – лучше холодного пива в такую жару ничего быть не может. Пиво тут не очень, это не чешское, и даже не крафтовое моих времен, но в общем-то вполне приемлемое, не хуже «Жигулевского» саратовского разлива.

Минут пять мы ели молча, а когда утолили голод и челюсти задвигались не так быстро, Симонов мне сказал:

– Вы же понимаете, что вас слушают? Вас не зря поселили в эту квартиру.

И номер ваш прослушивался. Потому я и не мог вам сказать ничего дельного.

– Прекрасно понимаю, – пожал я плечами. – Ну вот теперь и говорите… дельное! Во-первых, давайте-ка играть всветлую. Хватит этих шпионских игр, товарищ Гоголь!

– Почему Гоголь? – удивился Симонов.

– Николай Васильевич, – ухмыльнулся я.

 – Взяли имя-отчество классика, присобачили к нему фамилию советского писателя – вот и получился эдакий Симонов-Гоголь! Ладно, ваше дело. К главному – кто вы и кого представляете?

– Кто я – вам не скажу. Симонов я… Николай Васильевич. Представляю… помните, кому вы еще писали письма?

– И кому? – Я насторожился, взял в руки бокал с пивом. – Мало ли кому я чего писал!

– Это Шэ. Вы ему писали, когда поняли, что с Андроповым и Брежневым каши не сварите.

– Как на меня вышли?

– Мы? Мы вышли на вас через окружение Андропова. А он как вас вычислил – это ему виднее. У нас в КГБ осталось достаточно верных людей, настоящих профессионалов, патриотов своей страны. Мы хотим изменить нашу страну! Сделать ее лучше! И вы нам нужны. Вы нам очень нужны! И мы боимся, что с вами что-то случится. Вот почему принято решение приставить к вам наших ребят. Это хорошие ребята. Они за вас жизнь отдадут, если понадобится!

Я задумчиво выкрутил клешню погибшего в цвете лет омара, взял щипцы и с хрустом проломил прочный панцирь.

Достал нежное, вкусное мясо, присолил и с наслаждением пожевал. Проглотил и тут же отправил вслед добрую порцию ледяного пива – хорошо! Жить хорошо! «А хорошо жить – еще лучше!» – как сказал один забавный персонаж.

– Не вяжется! Не вяжется у вас, свет-Николай Васильевич! – вздохнул я, откидываясь на спинку кожаного дивана.