1971. Агент влияния

И кстати, боюсь, что при любом раскладе. Что, Шелепину я буду нужен после того, как выдам все сведения по будущим событиям? Или Семичастному? Который как раз и гнобил того же Григоренко, время от времени то арестовывая, то засовывая в психушку. Здесь не 2018 год, и принудительная психиатрия цветет буйным цветом! Это в 2018 году нельзя человека без его согласия сунуть в психдиспансер – здесь, в 1971 году, в Союзе – запросто. Со свистом полетишь к людям в белых халатах!

И каждый раз, как думаю об этом, убеждаюсь: единственное, что меня может уберечь от такой участи, – мировая известность.

Если я буду известен во всем мире как автор супербестселлеров, никто не посмеет меня держать ни в психушке, ни в золотой клетке! По крайней мере шансов уберечься у меня будет гораздо больше. Это без всякого сомнения.

Мы посидели еще минут пятнадцать, а потом появился лесник и всех нас разогнал. Не лесник, само собой – Сильвия. Она притащила с собой мою книжку, заставила расписаться: «Сильвии – с любовью!», а потом выперла нас из палаты, заявив, что, если мы не уберемся, Джо, осел такой, сдохнет, и это будет на ее совести.

А у нее на совести и так слишком много, чтобы Сильвия не попала в ад. Так что и я с Роном, и Джек вылетели из больницы со скоростью метеора.

– Эту бабу бы нам в патруль! – ухмыльнулся Джек, когда мы проходили через высокие больничные двери. – Это танк, а не баба! Преступники боялись бы ее, как огня! Кстати, Майк, спасибо тебе!

– За что?

– Ну, во-первых, за то, что нас выручил.

Если бы не ты, нам бы конец. А во-вторых, за то, что на пресс-конференции за нас вступился. Не стал про нас гадости говорить.

– А почему я должен был про вас говорить гадости? – искренне удивился я. – Вы исполняли свой долг, попытались за меня заступиться. А то, что вам не повезло – так это бывает. Надо просто почаще тренироваться в стрельбе, и все получится. Ты ведь нечасто стреляешь, так?

– Ну почему… – Джек слегка смутился. – Стреляю. В тире. Только сам понимаешь – там спокойно, и никто не бежит на тебя с ножом.

Я так-то неплохо стреляю, но как-то сразу растерялся… Да и Джо вполне сносный стрелок. Если бы его сразу не ранили, им бы мало не показалось. Так что ты все точно сказал – нам просто не повезло.

– Не везет в смерти – повезет в любви! – задумчиво протянул я, и только когда увидел удивленное лицо Джека, опомнился: – Это песенка такая… хмм… есть. Слова там такие: «Девять граммов в сердце – подожди, не жди.