1971. Агент влияния

– По-моему, вы не понимаете вашего положения! – проскрипел старший, снова пытаясь просверлить во мне дыры своими глазами-буравчиками.

– Нормальное у меня положение, – с доброжелательной улыбкой ответил я. – Сижу, жду. Удобно сижу. Сейчас принесут стейк с картошкой, поем как следует. А потом пойду работать. Вот что, господа… вы что, решили – перед вами подросток? Или какой-то книжный червь, не вылезающий из своих грез и не знающий жизни? Да от вас воняет спецслужбой, как от помойки! Говорите, что хотите, да и убирайтесь! Но до того оплатите мой обед.

Это вы меня пригласили, а не я вас. Итак, слушаю! Но прежде представьтесь, или я с вами вообще разговаривать не буду.

Мужчины переглянулись, и тот, что постарше, выдавил из себя с явным нежеланием и неприязнью:

– Я – Томас Уокер. Он – Энтони Браун. Мы представляем правительство Соединенных Штатов Америки. Мы уполномочены сделать вам предложение.

– От которого я не смогу отказаться? – хмыкнул я и оглянулся на дверь. – А нельзя ли подождать, пока я не поем? Голодный я очень злой и неуступчивый.

– Мы не мафия! – недовольно буркнул Уокер. – Чего вы себе возомнили?

– Я себе возомнил, что сейчас вы меня будете вербовать, – безмятежно улыбнулся я. – Что сейчас вы мне расскажете, что меня можно обвинить в убийстве пятерых граждан США и посадить на всю оставшуюся жизнь. А еще, что у меня найдут наркотики и посадят как наркодилера. Так… что еще? А! Самое главное забыл! Меня разоблачат как русского шпиона, найдут у меня фотопленку с совершенно секретными документами.

Фото сверхсекретного унитаза в Пентагоне. Скорее всего выставлять меня маньяком вы не будете – слишком уж глупо. Еще что-то придумали? Или я все перечислил?

Переглянулись, тот, что помоложе, слегка покраснел – то ли от стыда (что сомнительно, откуда стыд у агентов спецслужб?), то ли от злости (это вернее). Затем старший сердито буркнул:

– Повторюсь, вы слишком много о себе возомнили! Думаете, что такой неприкасаемый? Думаете, вас нельзя тронуть?

– Думаю – можно! – хмыкнул я.

 – Но не за все места! Если трогающий не женщина, конечно. Вот та может потрогать за все места. Но опять же – красивая женщина! Некрасивым я трогать себя не дам!

– Все ерничаете? Развлекаетесь? – Уокер вздохнул и посмотрел на коллегу. – Объясни ему, Тони. Я уже устал с ним разговаривать.

– Господин Карпов! Если вы откажетесь с нами сотрудничать, то будете получить большую неприятность! – с жутким акцентом выдал спутник Уокера.