Чистильщики

А ведь должна быть мягкая, дряблая, целлюлитная, как и положено нормальной средневековой девице, которой грех заниматься физкультурой. Или у них это не грех? Не стоит путать с Землей. Мир совсем иной, и правила у них могут быть иные. И это нормально.

– Нет, отец ничего не говорил. Он скрывает! – вздохнула, натянула вторую юбку. Огладила на коленях – Я как узнала, что он кого-то в больничной комнате держит под запором – извелась вся! Скучно же. Только учеба, да домашние дела. Гулять с парнями не пускает, с подругами – тоже не пускает.

Сиди дома, да учись! Да и учат ерунде всякой! Вышивать, да грамоту знать! Домашние дела справлять! Скукота! А я пошла, и по вентиляции-то и пролезла! Я худенькая и сильная, вся в маму! К отдушине пролезла, и слушала, о чем вы тут говорили! И решила – упрошу тебя, чтобы ты взял меня в свой мир! Не хочу замуж за какого-нибудь местного идиота! А папенька точно меня выдаст за болвана какого-нибудь! К примеру – за сына Жальгиса Густома, этого придурошного Гигля! Он давно на меня слюни пускает, вроде как влюблен! Ну и вот…думаю – схожу к тебе, объясню, договорюсь, и ты меня заберешь с собой! Вот!

– Это потому ты без трусов пришла? Уговаривать? – ляпнул я не подумав, и девушка мучительно покраснела, закусила губу и снова по щекам покатились слезы.

– Ладно, ладно! Чего ты?! – снова у меня дрогнуло сердце. Терпеть не могу женских слез! – перестань! Я не хотел тебя обидеть!

– Я спать ложилась! Только верхнюю юбку натянула, на всякий случай, и к тебе! Откуда я знала, что так выйдет?! Что ты набросишься на меня!

– А ключи где взяла? От комнаты!

– А что такого? Запасные есть.

Папенька сам не знает, что в доме есть, а я знаю! Ну и взяла.

– Взяла она! – сердито буркнул я – Приходит к молодому мужчине посреди ночи без трусов, заходит, когда он голышом, и что я должен был подумать? За кого принять? Ты хоть представилась бы, когда вошла! Ох-хо-хо…и что теперь папаше твоему говорить?

– А ничего не говорить! – девушка покусала губку – Это будет нашей тайной! Тем более, что я все равно с тобой улечу, буду твоей женой! Так что какая теперь разница – девственница я, или нет? Папаше знать необязательно.

Не то чтобы меня затошнило, как если бы мне хорошенько врезали в поддых, но…сделалось нехорошо. «Буду твоей женой» звучало не просто странно – угрожающе! И с этим предстояло что-то делать. Варя ее просто убьет! И меня – на пару. Нет, меня просто покалечит.