Бандит-3. Академия

Автоматически оглядываю зал на предмет нахождения в нем опасных субъектов. После беседы с ректором я уже «на щелчке» – это когда оружие снято с предохранителя – щелк! Жду любой неприятности. Скорее всего, слухи уже разлетелись по Академии – судя по всему Хельга еще та болтушка, и служит источником информации для всей округи. Главное – умело к ней подойти. Типичная секратарша, чего уж там.

В зале народу очень мало. Практически – он пуст. И скорее всего не потому, что еще не все собрались на обед – просто в Академии остались только штрафники, да те, кому не хотелось ехать домой.

Ну и возможно – дежурные. Кто-то ведь должен следить за входом, за порядком, ну и вообще. так положено, чтобы в учебке оставались дневальные. Четверо сидят возле окна, выходящего во двор, на сквер, двое парней чуть поодаль, под высоким подобием пальмы, растущим в здоровенной, причудливо вылепленной из глины и обожженной бочке.

На меня воззрились все – и эти четверо, среди которых были две девушки, и двое под пальмой – даже есть бросили, так я их заинтересовал. Неужели здесь никогда не было ворков? А что… вполне может быть. Я отличаюсь от смуглокожих и черноглазых обитателей империи так же, как белый человек от мулатов. А ситуация нормальная – вот только представить, что в столовую Рязанского десантного училища вошел негр – самый настоящий, иссиня-черный, желтоглазый, в форме этого самого родного училища.

Как бы на него смотрели?

Прохожу к раздаче, вижу женщину лет сорока пяти – полноватую, с добрым румяным лицом. Вежливо здороваюсь, спрашиваю:

– Могу пообедать? Я не знаю, внесли меня в списки курсантов, или нет… может на меня еще разнарядка не приходила?

Женщина смотрит на меня, будто я вдруг заговорил с ней на иностранном языке, потом фыркает и удивительно приятным, нежным голосом (по контрасту с огромным телом), говорит:

– Ишь ты! Разнарядка! Списки! Какой ты ученый-то! Хи хи… если на тебе форма, значит везде уже внесли, и ты такой же курсант, как и все остальные.

Новенький ведь, да?

– А не видно? – улыбаюсь я женщине, которая мне честно сказать понравилась. Этакая домашняя, правильная повариха. Да и не со зла она меня поддевает, видно, что добродушная.