Бандит-3. Академия

Другой бы скончался от той раны, какую получил ворк, а раненый вдруг выживает! Вот помню двадцать лет назад, когда я служил в семнадцатом полку, которым командовал Вигель, вы же помните Вигеля, господа? Ну, так вот…

– Хватит, господа! – недовольно поморщился ректор – Вы вообще помните, зачем мы сюда собрались? Этого парня надо определить на тот факультет, и в ту группу, которые соответствуют его специализации и уровню развития! А вы начинаете делиться воспоминаниями! Не время, и не место! Господин Хендрик, как всегда – с вас начинаем.

Вы главный специалист по аурам. Что видите?

– Аура сильная – задумчиво прищурившись заговорил артефактор – Цвет магических способностей очень интенсивный. Я бы даже сказал – невероятно насыщенный и интенсивный. Такое бывает только после длительных многолетних тренировок. И это тем удивительнее… ведь парень поступает в Академию в том возрасте, когда из нее уже выпускаются. Итак, я вижу оттенок фиолетового, что говорит и о склонности к медицине, и о склонности к артефакторике.

Впрочем, эти дисциплины родственные, обе относятся к магии земли. Хотя зачем я это говорю ВАМ, коллеги. Вы это и без меня все знаете. Итак… скорее всего он маг с очень большим потенциалом.

– Вы закончили, коллега Хендрик? Тогда – коллега Рогс. Говорите.

– Нет, это точно не боевой маг! Ни малейших признаков боевого цвета в ауре – пожал плечами безопасник – Туго ему тут придется, ох, туго!

– Господин Гийом?

Библиотекарь криво усмехнулся, одной правой половиной рта, помотал головой:

– Знаете, что читал этот парень в библиотеке? Никогда бы не догадались.

Думаете, любовные романы? Или рассматривал атласы с рисунками художников, рисующих обнаженных женщин? (все улыбнулись) Нет, дорогие коллеги. Он изучал право! Дуэльные кодексы, законы империи. А еще – виды единоборств, применяемые в Академии. Ну и разное – артефакторику, законы магии, и законы, касающиеся магии!

Гийом сделал паузу, прокашлялся, и продолжил:

– Вот я всем нутром чувствую – этот мальчик вас еще удивит.

Так удивит, что о нем будут помнить в Академии и через сто лет! Так что предлагаю вам взвешенно подойти к распределению. И кстати – почему бы его самого не спросить, кем он хочет стать? Вы все знаете – насильно чему-то обучить можно, но будет ли толк с такого обучения?

Все замолчали и посмотрели на курсанта, который так и стоял – не шевелясь, прижав руки к бокам. Казалось, он спит с открытыми глазами.