Василёк Тевтонский Бантик. Серия «Бессмертный полк»

Он не видел веселящихся бойцов. Горькие слезы застилали ему глаза.

Несчастный, одинокий и обиженный всеми совсем еще ребенок.

На подворье воцарилась мертвая тишина.

Почему-то, люди стали спешно расходится. Виновато опустив голову, возле кухни стоял Сарафанов.

Старшина Шарипов, словно спохватившись, подошел к Васильку и присел рядом. Плечи мальчишки содрогались от беззвучных рыданий. Аксакал положил руку на вихрастую голову переводчика и прижал его к своей широкой груди.

Василёк не понимал происшедшее.

Мы видели перед собою честного, правильного и воспитанного мальчика. Публично нанесенная обида разрывала юную душу тевтонского отпрыска.

А приколисты-то что? Понятное дело, что не вызовешь же на дуэль Сарафанова.

Я решил каким-либо образом разрядить обстановку.

Поправив гимнастёрку, строевым шагом подошёл к переводчику и, прищёлкнув каблуками, гаркнул на весь двор

– Товарищи солдаты, всем встать смирно! Вольнонаёмный Фрейбергис, отставить мокроту! Вами успешно пройдены военно-обязательные учения по установке условного символа гвардии на указанный старшим командиром взвода плацдарм!

Экзамен пройден успешно! Оценка «отлично»!

Поздравляю вас, вольнонаёмный Фрейбергис! Можете быть свободны.

Отдыхайте, товарищи.

Всем вольна-а-а!

Рота-а-а, разо-о-о-ойдись!

Ошарашенный напором командира Василёк вскочил, вытянулся во «фрунт» и взял под козырёк. Он просто не мог поверить своим глазам. По всему двору, вытянувшись по стойке «смирно» стояли бойцы подразделения и отдавали ему честь.

Мне показалось, что дышать ему стало трудно, от навалившей на него славы и охватившего чувства гордости.

Потихоньку Василек успокоился от причиненной ему обиды. Притихшие бойцы быстро рассосались по закоулкам двора. Каждый из них тоже понимал совершенную непоправимую ошибку. Конечно, большинство вернулись своими мыслями в недалекое детство.

До самой ночи гнетущая тишина висела над подворьем.

Не было слышно ни громкого разговора, ни смеха. Многие совестливые бойцы чувствовал себя виноватым от причинённой Васильку обиды.

Под вечер, когда уже начало смеркаться, прибежал посыльный от дозора:

– Разрешите обратиться, товарищ гвардии капитан?

– Что там у тебя?

– Дык, «прощай, Родина», приблудная батарея сорокопяток, да при ней бойцы со штрафбата, на ночлег просятся.

Вот тебе «дык!» Пришлось выругаться. И откуда их лихоманка принесла.