Игрушка для дракона. Книга 2

Марина взялась за подол рубахи, потянула его вверх, и шелковая рубаха, подарок покойного мужа, тихо скользнула на пол. Женщина постояла еще секунд десять, прислушиваясь, дрожа то ли от сквозняка из открытого окна, то ли от страха, то ли от желания, и когда с кровати раздался голос мужчины, вздрогнула, и дернулась к двери, будто собралась убежать.

– Иди сюда, хватит там стоять. Замерзла, небось. Я тебя заждался!

И Марина не стала больше медлить. В два шага подошла к широкой кровати, на которой они с мужем некогда зачали Анни, сдернула с мужчины одеяло, и бросилась на обнаженное тело так, будто прыгала в воду.

– Тише, ты чего! – охнул и хихикнул Роб. – Раздавишь! Я хрупкий, нежный, меня надо ласково!

Марина неожиданно для себя хихикнула (уж она-то знала, какая силища таится в этом на вид совсем не могучем теле!), и быстрым движением змейки, охотящейся за птенцом, переползла так, чтобы ее губы оказались напротив губ мужчины.

С минуту они целовались. Марина захлебываясь впивалась в упругие, сладкие губы любовника, постанывая и задыхаясь от желания.

Она так долго была без любви, без ласки! Марина настолько забылась, распластавшись на теле мужчины, что ей вдруг на мгновение показалось, что сейчас она целуется со своим мужем, и только усилием воли заставила себя не произносить его имя. Она вспомнила, что это не муж.

А потом Марина уселась верхом, протяжно, будто от боли простонав, и он был в ней. Он пронизал ее тело едва не до горла – так ей показалось, и она забыла обо всем на свете, сейчас существовали только два обнаженных горячих тела, а мир пусть подождет.

Им сейчас не до него. И это было так, как она представляла в своих мечтах. И даже лучше.

А потом они лежали, прижавшись друг к другу – Марина обняла Роба левой рукой, закинула на него левую ногу и уткнулась ему в подмышку, нюхая терпкий запах мужского пота, который она не чувствовала целую вечность. В голове было пусто и ясно, и Марине хотелось, чтобы так хорошо ей было всегда. И еще она подумала, что наверное любит этого парня.

А муж, любимый муж, если смотрит сейчас на нее с небес, будто только рад за нее. Он был таким хорошим человеком, и так ее любил, что по-другому и быть не может. Ведь если бы она умерла, он бы тоже нашел себе другую женщину. Ведь это жизнь. Так бывает всегда. И она бы радовалась за него.

А потом Роб перевернул ее на спину, положил ее ноги себе на плечи и снова взял – жестко, но ласково. И не было этой сладкой муке конца.

И они отдыхали.