Колян

– Вроде настоящие…

– Настоящие, настоящие, мля – кончай кота за хвост тянуть, товар давай!

Колян сунул пакет с деньгами за пазуху и кинул тяжелую сумку с хабаром на переднее сиденье бэхи. Мозга раскрыл сумку, стал перебирать содержимое.

– Ага – мясорубка, две волыны, колотушки, пряги, шмурдяк… Ладно, норма… Тебя подбросить к дому?

– Нет.

Колян протянул руку к дверце. Внезапно она широко распахнулась, и в салон ввалился здоровенный детина с бесформенными ушами и сломанным носом, видимо, бывший борец или боксер, зажав своим чугунным корпусом Коляна между «охранником» и собой.

– Куда брателла торопишься? Базар к тебе есть. Прокатимся сейчас.

– Мозга, что за хрень такая? Ты чо внатуре, волчара, творишь? – возмущенно крикнул барыге Колян.

– Ну, чо, чо… Ну, пацаны к тебе базар имеют… Я чо могу? С ними перетирай.

Бэха двинулась вперед, а за ней тут же тронулся микроавтобус.

«Чуяло, мля, сердце! Ну не хотел же я подходить… Чувствовал же, что гнильем пахнет от этой стрелы, но нет же – полез! – лихорадочно думал Колян.

 – На лодыжке стилет примотан… Валить этого носорога и выпрыгивать! Ну, завалишь – а как дверь открыть? Второй тут еще кантуется… не успеть. Надо дождаться остановки… Потом.»

– Куда едем-то внатуре?

– А тебе не все равно? Сиди, мля, не вертись. – отрезал «охранник». – Узнаешь… напоследок.

«Носорог» прогудел:

– Фильтруй базар, Хомяк, нехера метлой работать…

– А я чо сказал-то – приедем, все узнает.

– Ну вот и не п…ди лишнего… Седой уши отрежет.

Мысли проносились в голове Коляна:

«Седой… Да, слыхивал про такого! Крышует барыг-антикваров, мелких и крупных, держит рынок оружия – я-то ему за каким хреном сдался, мелкий сталкер? Бабла у меня нету, хабаришко мелкий… Мля, это что-то связано с тем барыгой, которого замочили, кому я сдавал хабар раньше, к гадалке не ходи. Так, что же им от меня надо-то? И настроены серьезно, походу живым можно и не уйти. Если уйду – дергать из Города надо, что-то тут стало жарковато для такого бродяги, как я.

Хоть бы стилет суки не засветили… Может прокатит? За лоха меня держат, это хорошо. Надо прикинуться шлангом – пусть расслабятся. Хотя, не прокатит – вишь, как зыркают суки… Походу, все-таки что-то про меня знают, не рассламляются. Ладно, посмотрим, чо хотят».

За тонированными стеклами бэхи тянулись вереницы старых, дореволюционной постройки избушек, перекосившихся от времени и гнили.