Лекарь

Влад провел рукой над головой купца, тот вздрогнул, открыл глаза и медленно сел на столе… Недоуменно прислушался к ощущениям и широко улыбнулся, потом соскочил на пол и глубоко, в пояс поклонился лекарям:

– Благодарю вас. От души. Вы сделали больше, чем я надеялся…

Влад поковырялся ногтем в безупречных белых зубах и меланхолично сказал:

– А там у вас в сундучке еще что-то осталось бедному лекарю и его голодной лекарице?

Купец от души, заливисто стал смеяться, держась за живот и сгибаясь, ему вторили бледный сын и сами лекари, тоже зараженные смехом.

В дверь стали стучать охранники, испуганные шумом, Марьяна отодвинула засов, удостоверившись, что купец уже надел портки и тулуп. В дверном проеме появились охранники с вытаращенными глазами. Торговец сделал им знак рукой, они опять внесли заветный сундучок, и купец наклонился над ним, кивнув, спросил:

– Сколько?

Влад пожал плечами, мол, сколько дашь. Купец выгреб из сундука мешочки – их оказалось четырнадцать штук – и все оставил на полу. Потом помолчал и произнес:

– Я приеду за сыном через две недели.

Прошу вас позаботиться о нем как следует. Пусть трудится – я не прошу, чтобы он бездельничал. Я тоже с молодости работал. И сейчас работаю. Кормите как надо. Потом я приеду и поговорю с вами. Есть у меня к вам дело, мне кажется, вы сможете помочь. Да, и еще: никому не говорите, что меня вылечили. Все знают, что я загибаюсь и скоро помру, так пусть так и думают. А я не дам им в этом усомниться. Пусть наша тайна тут и останется. До поры до времени. Хорошо? Я вам достаточно заплатил, чтобы вы согласились.

Влад помолчал, подумал и ответил:

– Я все понял. Вы правильно решили. Это очень дельно. Не беспокойтесь, мы обставим все как надо. Главное, чтобы сынок ваш не прокололся.

– Чего он не сделал?

– Ну чтобы не разболтал, выражение такое есть… Не разоблачили чтобы его.

– Интересное выражение. Не слыхал у нас такого. – Умные глаза торговца с интересом воззрились на Влада… Потом он как будто отмахнулся от мыслей и быстро проговорил: – Сынок молодец, он все прекрасно понимает… Ведь понимаешь, сынок?

– Ну мог бы, бать, и не говорить… Я что, болван, что ли… Буду потихоньку таскаться, сил набираться, скажу, что полечили немного, вот травами отпаиваюсь.

А отца так и не смогли вылечить, запущенно очень уж.

– Ну и молодец. Все понял. Теперь я вас оставляю. – Мужик легко поднялся, ему явно нравилось, что теперь у него не болит нога, живот, он с удовольствием прислушивался к себе.