Лекарь

Я что, педофил, что ли? Вы чего мне тут несовершеннолетних подсовываете? Она же дите дитем!

– А что такое медофил? Тот, кто меда много лопает, что ли? У нас совершеннолетие девушек наступает в пятнадцать лет, тогда их и замуж выдают. Я тебя заверяю, что в пятнадцать лет наши девушки давно готовы рожать, что и делают много и с большим удовольствием! Если в твоем мире у девок задержка в развитии, так это не означает, что и у нас такие же. Только вот что-то подозрительное.

Девка вроде симпатичная, немного худовата, на деревенский вкус, а не замужем, хотя уже должна быть… Точно что-то нечисто. Этот хитрый боров какой-то залежалый товар спихивает! Так, девка, ну-ка раздевайся!

– Как раздеваться? – Девушка покраснела до ушей и замерла, теребя конец шали в руках…

– Как, как? Ну чего придуриваешься? Совсем раздевайся, снимай с себя все. Да не стесняйся, мы всяких видали – мы же все-таки лекари.

Влад, прикрой, пожалуйста, дверь на засов, чтобы не рвался никто.

Влад прикрыл дверь на засов, сел опять на место у окошка и налил себе чашку чая. Ему было ужасно неловко, но Марьяна явно наслаждалась смотринами, и смущение Влада ее еще больше радовало и веселило. Она разглядывала девушку как какой-то товар, предложенный хитрым купцом, и комментировала все, что видела, с особым смаком и цинизмом:

– Тек-с, как ты говоришь? Ага, сиськи дохленькие, как у козы торчат.

Голова вроде правильная, не плоская, как блин. Снимай, снимай все, чего зажалась-то! Не сглазим мы… Стой спокойно! А-а-а, вот сучонок старый! Глянь на ногу. Машка, что с ногой-то?

– Я еще ма-аненькой под телегу попала, вот и срослось плохо… усохла нога.

– А какого хрена эти ублюдки ко мне тебя не отнесли?

– Не знаю, госпожа лекарша… вот так и живу.

– С мужиком была уже?

– Нет… Какой там мужик, с моей ногой-то… – Девчонка издала всхлипывающий звук, и из ее глаз посыпались частые слезы.

 – Не беру-у-ут… – Она зарыдала, закрыв лицо ладонями.

– Так, хватит нюниться. Опусти руки, повернись вокруг себя, покрутись, походи туда-сюда. Ну, вроде, кроме ноги, у нее нет ничего больше. Похоже, остальные такие же ущербные. Будем смотреть или сразу старосту пошлем? Одевайся, девка. Давай по-быстрому следующую.