1971. Восхождение

Считает руководство СМУ, что тут ему удобнее, – почему я должен считать по-другому?

Директор СМУ Нарышкин Сергей Никифорович сидел у себя в кабинете и яростно ругался, крича в трубку телефона и перемежая цензурные слова абсолютно нецензурной, строительно-солдатской бранью. Давно заметил, самые яростные ругатели – это строители и военные. У меня всегда было ощущение, что без мата невозможно ни дом построить, ни солдат чему-либо научить. Ни рабочие на стройке, ни рядовые и сержанты не воспринимают ничего на слух, если не сопроводить это особо крепким словом.

А лучше всего – и словом, и пендалем. Как там говорилось в пародии на рекламный ролик Банка «Империал»? «И была стройка, и был обед, и была водка. И шел прораб, и поднимал он их, и вспоминал он их имена!»

Я подождал, когда фонтан красноречия иссякнет, и только когда седоватый краснорожий мужик, отдуваясь, откинулся в своем кресле, – рискнул подать голос:

– Здравствуйте! Я от Лидии Петровны!

Мужик вначале вскинул брови, мол – какая Лидия Петровна?! Видимо, он весь был в делах и едва замечал перед собой неизвестного пришельца, но потом его лицо разгладилось и даже расплылось в улыбке:

– Здравствуйте! Как же, как же… звонила мне Лидочка! Это вы хотели ремонт сделать в квартире?

– Я!

– Отлично! У меня есть бригада отделочников, просто молодцы!

Он понизил голос и, глянув на дверь, сказал:

– Мы проведем ремонт по госрасценкам, поставим, к примеру, оклейку обоев.

А остальное – по договоренности с бригадиром. Устроит так?

– Ну… да! – кивнул я, и хозяин кабинета снял трубку:

– Катя, давай сюда Марину! Покричи в матюгальник!

И тут же положил трубку и обратился ко мне:

– Щас все будет. Лидочка сказала, вы умеете быть благодарным, так что…

– Не обижу, – важно кивнул я и уселся на один из стульев, стоявших вдоль стены кабинета под вымпелами победителей соцсоревнования и портретами вождей.

Марина оказалась как раз тем самым бригадиром, которого мне и предлагал директор Нарышкин.

Женщина лет тридцати пяти, одетая в аккуратную рабочую робу, миловидная, крепкая, как спортсменка. Не толстая, а именно крепкая – шустрая, налитая природной силой и несокрушимым здоровьем. На меня она не обратила ровно никакого внимания.

– Чего, Никифорыч? Когда на объект? Простаиваем! Кто семьи наши кормить будет?! Ты, что ли? Полдня уже сидим!

– Тихо! – директор досадливо поморщился.