Корпорация. Чумная планета

Вообще-то, Слая всегда забавляла такая несправедливость – ну почему это бордели запрещены, а вот купить лучевик может каждый гражданин, достигший возраста в двадцать один год? Из лучевика можно убить, а кто и когда погиб от воздействия на него женских органов? Почему приятное дело запрещено, а вот орудия убийства свободно продаются и покупаются – если, конечно, за тобой нет непогашенной судимости за преступления над личностью.

Достаточно прийти, попросить продать лучемет – и на тебе! Ты уже потенциальный убийца своего начальника!

Впрочем, как ни странно, убийств с использованием лицензированного оружия на Беории было очень мало. Сравнительно мало. Гораздо больше граждан лишали друг друга жизни, используя подушки, камни, палки и любые другие подручные средства, попавшие под руку в момент одной из жизненных ситуаций, подстерегающих почти каждого человека на его жизненном пути.

Поругались, схватились врукопашную – вот тебе и труп.

Упомянутой же Слаем мафии на Беории не было и в помине – какого черта ей делать на этой забытой Создателем и Империей планетке? Для мафии есть гораздо более лакомые куски, например – планеты-курорты или планеты-казино.

Дорога принесла Слая к огромному торговому комплексу – не такому красивому, как банковский, но тоже подавляющему своей громадой и мощью.

Здесь можно было ходить неделями, месяцами, заблудиться в комплексе – и все-таки не посетить все офисы и магазины, что располагались в торговом центре. Их было невероятно много.

Казалось бы, тебе доставят на дом все что угодно, от гравияхты до противозачаточных пилюль, зачем ходить по таким вот монстрам, толкаясь с посетителями, вдыхая запах пота и газов, испускаемых жаждущими покупок горожанами и ренаками, приехавшими побродить по столице? Нет – люди шли сюда погулять, себя показать, на других посмотреть.

Здесь было все: кафе, бары, гостевые комнаты (на час, на сутки, на месяц), игровые комнаты, похоронные агентства и больничные палаты – все, что может захотеть человек, и все, с чем он встречается в своей долгой, не очень веселой жизни.