Манагер

С помощью этого устройства, тоже сделанного, в основном из металла, можно совершать самые ужасные и отвратительные демонские действия – говорить на расстоянии, записывать колдовские заклинания, а так же слать послания своим недругам на огромном расстоянии, поливая их самыми чёрными и ужасными из проклятий – я это делал неоднократно и с удовольствием. Если бы мы договорились о том, чтобы ты сохранил мне жизнь, я бы передал этот колдовской артефакт тебе. Ну как, договоримся?

Шаман долго молчал – видимо, он был потрясён открывшимися перспективами – у каждого маститого учёного есть множество оппонентов и критиков, которых надо обязательно зачмырить, наслать на них проклятия и вообще сгноить за их еретические антинаучные высказывания, вот и этот инопланетный учёный не был исключением.

Он хитро покосился на меня – в его прохиндейском взгляде не было ни капли правды и честности – ну кто же будет честным перед демоном, адептом вранья? Обмануть демона – дело святое!

– Конечно договоримся! – его голос был сладок и медоточив – завтра с утра мы с тобой отправимся к тому месту, где ты закопал сокровище, а вечером, вечером я приму тебя в свои ученики, дам тунику мастера шаманизма, двух рабынь и раба-мальчика, искусного в удовольствиях! Не хочешь мальчика? Ну и как хочешь! Дам много вина, сладкой еды…в общем, много чего дам.

После. Потом. Сейчас отдыхай, тебе принесут ужин, а с рассветом отправимся в лес.

С этими словами шаман вышел, оставив меня одного, а я подумал – некий доктор, по имени Йозеф, говорил: «Чем чудовищнее ложь, тем легче в неё верит публика».

Слава инету! Он многому меня научил, в те сладкие минуты, когда я шарился по нему и ни один посетитель фирмы не приставал ко мне с дурацкими вопросами.

Через минут пятнадцать принесли ужин – он был далёк от восторженных похвал шамана – ничего особого в нём не было, но кусок какой-то птицы, по типу курицы, был вполне съедобен, лепёшка свежа, а вода в кувшине разведена соком и не протухла.

С удовольствием поужинал – впрочем я всегда с удовольствием лопал на ночь, что можно было прочитать на моём толстом животе. Ох, живот, живот…он стал совсем худым – от прежней пухлости и следа не осталось! Даже кубики проявились, как у чертова гимнаста! Конечно, ежели жрать раз в три дня, какой тут живот будет. А он мне чем-то нравился, мой прежний животик…вру, конечно, но то, что я сильно исхудал – это точно.