Манагер

Ну и просто бухают, как захочется.

Заброженных плевков я не желал, потому подозрительно принюхался к жидкости в тыкве, вылил немного на свою ладонь, посмотрел – ага, вроде не плевки, а честный сок плодов какого-то растения. После этого исследования с наслаждением залил в себя половину содержимого тыквы – жидкость была прохладной, явно алкогольной, и я с предвкушением ждал прихода – вот-вот накроет и я слегка забудусь, может даже представлю, что после попойки лежу у себя в комнате и слушаю клеевую музы?чку.

Увы…Варган не зря сказал, что ни черта алкоголь меня больше брать не будет – никакого прихода, один расход. Я даже сплюнул от разочарования и вдруг явственно услышал еле слышное хихиканье в своей голове. Может показалось, а может чёртово семечко баобаба развлеклось…

Ужин прошёл довольно скомкано – конечно, есть хотелось, но вид мелькающих на уровне глаз смуглых сисег на расстоянии протянутой руки навевал мысли о чём угодно, только не о полноценной вдумчивой еде.

В общем, Грех завладел мной окончательно и бесповоротно и едва закончив осуществлять питание, я завлёк чёрненькую девицу в соседнюю комнату, где на ворохе красиво вышитых циновок и осуществил своё право Хранителя на полноценное сексуальное обслуживание. Трижды. Под протяжные вздохи и стоны партнёрши.

После того, как всё успокоилось, и набедренные повязки заняли своё законное место (впрочем – они мало мешали процессу, можно было и не снимать!), я решил заняться изучением местного языка – мало ли как пригодится, хоть узнаю, какие гадости говорят про меня окружающие акомы (язык не поворачивался теперь называть их дикарями, после того, что я узнал, да и как-то стрёмно называть дикарями тех, с кем спишь и ешь).

Васона оказалась не только очень умелой любовницей, но и прекрасной учительницей, вдумчиво подошедшей к процессу изучения. Начали мы с частей тела человека, что было довольно опрометчиво, так как это опять чуть не закончилось соитием – я еле удержался.

К ночи я уже твёрдо знал десятка два общеупотребительных слова, половина из которых касалось особенностей мужских и женских тел, а также не очень твёрдо – несколько десятков слов вроде «хижина», «небо» и «циновка».

Язык акомов не представлял ничего особо сложного и напоминал язык индейцев.