Манагер. Господин Севера

А я ведь вижу ее такой каждый день на протяжении более полугода! Уже бы должен был притерпеться! Ан нет… не получается!

– Рила! – Голос у меня охрип, и я почти что каркнул: – Вон! Одеваться!

– Прости, Рила… приглашают только Манагера! – Рункад, похоже, даже расстроился, сообщая такую неприятную новость и понимая, какое воздействие та произведет на возбужденную, довольную девицу. И ему было неприятно, что он явился источником ее неудовольствия.

– Одного?! – Рила безвольно опустила руки и побрела к лестнице.

 – Я так и знала…

Мы проводили Рилу взглядом, и когда ее гладкая спина и не менее гладкая попка исчезли в дверном проеме наверху, я жестко и требовательно спросил:

– Быстро и без дурацких долгих рассказов обо мне, обретшем кучу врагов. Плевать мне на них. Главный вопрос: зачем?

– Дочь… – выдохнул Рункад. – И нам лучше поторопиться. Она умирает.

– Чья дочь?! – вызверился я. – Какого черта ты не можешь четко изложить то, что я хочу знать?!

– Привычка! – со вздохом сознался парень.

 – У нас не принято все говорить напрямую. Даже между своими. Обязательно – намеки, полунамеки, иносказания. Так учатся вести Большую Игру за власть. Если ты не скажешь ничего впрямую – значит, всегда можно отказаться от своих слов. Я же этого не говорил! А то, что вы приняли мои слова за обещание, – так это ваши проблемы!

– Короче, Склифосовский! – рявнул я, и Рункад озадаченно спросил:

– А что такое склика… склифа… не выговорю, демон задери! Ругательство, да?

– Заклинание, демоны тебя разорви! Ближе к делу!

– Средняя дочь императора Маурика, непослушная и своенравная…

– Как ты! – мстительно встрял я, напоминая о том, как собеседник некогда «накосячил».

– Как я! – вздохнул Рункад и вежливо попросил: – Не перебивай меня, пожалуйста. А то я потеряю нить рассказа, и все придется начинать сначала. И кроме того, чего-нибудь забуду (я кивнул). Итак, средняя дочь императора Маурика, непослушная и своенравная…

Он сделал паузу, будто приглашая меня встрять и дать ему возможность начать все сначала, обвинив меня во вмешательстве.

Но я стоически сдержался и только пялился на него холодными злыми глазами.

– Она пошла Путем Воина, – продолжал Рункад, и снова пауза (но я держался, хотя и хотелось треснуть ему по башке!). – Ей шестнадцать лет, и она носит медальон, который говорит, что девушка уже может участвовать в поединках чести. (Я снова промолчал, хотя так и хотелось бросить: «Чертова дура!» И я все понял.