Монах. Предназначение

За эти деньги они вымоют весь дом, почистят и заново наполнят водой емкость на крыше, скосят траву во дворе и очистят виадук от листьев. Расстались довольные друг другом, при этом Андрею пришлось оставить задаток – золотой.

– Теперь куда? Может, зайдем в трактир? – невинно предложил Зоран. – Вашей супруге уже давно пора пообедать, она натрудила ножки. Устала, бедненькая… Хотите, я ей ступни помассирую?

– Я те щас помассирую, извращенец! – пообещал Андрей. – Знаю, знаю все про тебя – твоя мама доложила уже о твоей излишней, патологической тяге к противоположному полу.

Уши оторву!

– А я че… я ниче… просто предложил, – невозмутимо пожал плечами парнишка. – Так куда идем?

– К парикмахеру. Женскому парикмахеру. Где тут такой есть?

– Через базар, у южного входа. Мастер Сильбан. Там такие красотки иногда стригутся – просто обалдеть. Я по юности с мальчишками иногда туда бегал – посмотреть на красоток.

– Вот и веди к этому самому Сильбану. Кстати, а чего вы туда бегали-то? На улице, что ли, нет других красоток, чтобы на них поглядеть? Почему именно там?

– Не понимаете! – кивнул парень и ухмыльнулся.

 – Этот мастер ведь не только на голове прически делает. А если забраться на тую позади дома и глянуть сверху, через щелку в занавесках… очень приятное зрелище можно увидеть, очень!

– Вот ты извращенец! – фыркнула Марго. – А если нет щелки в занавесках?

– Хе-хе… есть. Если дать уборщице два медяка, щелка будет.

– Вот сволочи, а? – восхитился Андрей.

 – А чего ты сдал нам эту кормушку – а если мы сейчас этому Сильбану и расскажем, чем занимаются мелкие извращенцы?

– А нет уже кормушки. Уборщицу уволили – один придурок так увлекся, когда теребил у себя… хм… в общем, влетел прямо в окно, вместе с рамой. Представляете – там любовница советника бургомистра с задранной юбкой, над ней трудится мастер с инструментами в руках, а в окно влетает Дутас Рыжий, со снятыми штанами и в полной боевой готовности. Баба так визжала, что у двух всадников, проезжавших мимо парикмахерской, понесли лошади и они посбивали половину базара.

После этого издали приказ верхом на лошади не въезжать, а только лишь вести коней в поводу.

– Вот ты враль, – усмехнулась Марго. – Неужто правда?

– Чистая правда! Вот тебе крест! Гореть мне в геенне огненной на веки вечные, если это неправда! Мастер от неожиданности бритвой распахал ей лобок так, что остался шрам, и якобы из-за этого бургомистр ее бросил.