Монах. Предназначение

И хотя они никогда не видели живого или мертвого дракона, их инстинкты говорили: беги! Спасайся! Враг! Страшный враг! И они бежали. В них издревле, на инстинктивном уровне таилась память об этих страшных существах, спасение от которых было только в одном – бежать, и как можно быстрее.

Выломившись из зарослей, Шанти расправила крылья, помахала ими, разгоняя в жилах кровь, – правое крыло слегка затекло, отлежала. Потом мощно взмахнула и, подпрыгнув, взмыла в воздух, вызвав смерч и подняв воздушной струей лесной мусор и неосторожную мышь, с писком приземлившуюся в здоровенный муравейник на южном склоне оврага.

Подниматься пришлось высоко в небо, чтобы, во-первых, увидеть тракт на как можно более далекое расстояние, а во-вторых, чтобы драконицу не могли разглядеть даже самые зоркие человеческие глаза.

С высоты четырех километров тракт был виден очень хорошо – он прорезал лес так, как будто кто-то ударил огромным ножом, оставив незаживающую зарубку на теле планеты. По дороге тянулись одиночные фургоны, телеги, виден был и караван, но фургона Федора не было.

Это не расстроило Шанти – возможно, тот еще и не успел доехать в эти места. После осмотра тракта драконица прекратила свой парящий полет и, равномерно взмахивая могучими крыльями, устремилась к границе со Славией, откуда она и ее друзья когда-то прибыли в эту страну.

Она неслась, вспарывая воздух, как самолет, внимательно следя при этом за тем, что происходило внизу. Зрение дракона позволяло рассмотреть мельчайшие подробности – она могла фокусировать зрение на определенных объектах и приближать изображение так, как будто смотрела в бинокль.

Увы, знакомого фургона все не было.

Через несколько часов Шанти уже подлетела к границе со Славией. Вот знакомый мост, вот село Лебяжино, где они с Андреем искоренили целую стаю оборотней, терроризировавших окрестности под предводительством церковного старосты. Вот здание трактира, постоялого двора, где Андрей покупал продукты… Нет, фургона не было.

Шанти легла на левое крыло и сделала широкий разворот, ложась на обратный курс.

Теперь она была уверена: ее брат Андрей был совершенно прав – с Федором что-то случилось. Его не было на тракте, а он не мог с него сойти, ему просто незачем это было делать. И фургон Шанти заметила бы даже тогда, когда бы он стоял на постоялом дворе. Обычно фургоны за определенную плату загоняли во двор, под надзор охранников – в том случае, когда их хозяева ночевали в гостинице.