Нищий. Дикие земли

Наконец мы остановились у большой хижины или дома – не знаю, как его назвать, – и к нам выбежали домочадцы покойного Сарка во главе со статной орчанкой средних лет. За ней стояли еще две женщины, одна совсем молоденькая, другая с большим животом – на взгляд, она была на месяце восьмом, не меньше.

Крант сообщил старшей, что я теперь хозяин их хижины и соответственно их муж, орчанки закрыли лицо руками и завыли, а потом повалились мне в ноги. У меня было отвратительнейшее чувство: одно дело – приобрести имущество, а другое – в довесок к нему целую толпу баб и детишек, ведь фактически я лишил их кормильца.

Как они теперь будут жить? Решил поинтересоваться об этом у Кранта:

– Скажи, а если бы я не принял имущество – ну вот не нужны мне эти бабы и их дети, что бы с ними стало?

– Да ничего. Их бы принял любой воин. Их сыновья будут воинами, когда вырастут, дочерей можно выгодно продать. Бабы… Молоденькую Сарк только что купил, отдал за нее коня и пять коров, дорогая баба.

Любой с удовольствием возьмет. Старшая – хозяйка хорошая, всегда такая в доме нужна, а эта, с пузом – плодовитая, еще детей воину родит. Ничего бы с ними не случилось! Располагайтесь. А бабы пусть за вами ухаживают. Как отдохнешь, пришли ко мне кого-нибудь из домочадцев, я приду за тобой. Ну все? Еще что-то хочешь спросить?

– Один только вопрос. Крант, скажи, а почему имущество Сарка перешло ко мне? Если вы с кем-то деретесь, разве тот, кто убил воина на войне, приходит забрать имущество побежденного?

– Ну ты же сам сказал – на войне.

А у вас был ритуальный поединок. Ты его вызвал как воин воина, ты его победил. Он же сам предложил поединок до смерти, а это значит, что все имущество переходит к победителю. Если бы ты проиграл, то все твое имущество, твои люди и женщина стали бы его собственностью. Это же просто. Разве у вас такого нет?

– Нет, такого нет. Я как-то и не подумал об этом.

– Ну вот, теперь знаешь. Отдыхай и готовься к лечению моего отца.

Воин ушел, а я посмотрел на смирно стоящих моих спутников, наблюдающих за нашими беседами, на их лица, полные недоверия и удивления, и сказал:

– Ну что, друзья, разрешите представиться: воин племени амарак Витор! А это мой дом. Мои жены и дети.

– Охренеть! – хмыкнул Каран. – С тобой не соскучишься.

– Я сам хренею. Куда мне этих жен девать. А особенно детей… Давайте разгружаться, я выясню, где мои кони и коровы, потом определимся.