Нищий

Пошел дальше, ловя разговоры главарей, и… попался.

Моей шеи коснулось что-то холодное и очень острое, негромкий голос сказал:

– Тихо, не шевелись. Иди вперед!

Я послушно зашагал, ругая себя последними словами: вот тебе, хренов разведчик, как я мог подпустить кого-то так близко? Пропил умения свои… С этими грустными мыслями я догнал неспешно идущих бандитов. Двое из тех, что были рядом со мной, подошли к ним, что-то сказали – те развернулись и направились ко мне.

Якорь осмотрел меня с ног до головы в свете масляной лампы – ее зажег кто-то из сопровождающих:

– Это что у нас за чудо? Хромой? Хромой… эээ… да он сам в руки пришел! Парни, да это же Седой! Видали как: вы там его ловите, а стоило мне выйти – и тут он сам ко мне прибежал! Хе-хе-хе… мне надо награду давать, десять золотых… – Его обезьянье лицо искривилось в усмешке.

 – Ну и что же ты, Седой, тут делал? Неужто хотел засвидетельствовать мне свое почтение?

– Он так тихо крался, что мы боялись, нас засечет – он даже эльфа услышал.

Думали, все, запалились – ан нет. Не заметил.

– Давайте его в пустой склад, там поговорим! – Якорь повернулся через правое плечо и зашагал к порту.

Через двадцать минут я стоял в кругу бандитов и думал: «Какого хрена я был так неосторожен? Надо же было догадаться, что за ними будет негласная охрана – ну не так же просто они бродят по улицам! Хорошо хоть не отняли трость – видимо, посчитали совершенно безопасной. И это хорошо».

– Ну что, поговорим, Седой? – Якорь равнодушно сделал знак стоящим сзади боевикам, и меня ударили в спину так, что я упал на одно колено – второе у меня не сгибалось, а потому я замер в очень неудобной скрюченной позе.

– Говори, кто убил наших парней, куда делся Катун, где наше бабло! Скажешь или тебе помочь сказать? Парни, он чего молчит-то все время? Ну развяжите ему язык, только слегка – а то подохнет.

Меня начали пинать ногами, я упал в позу зародыша и только старался прикрыть голову – негоже идти на работу с синяками на морде.

Впрочем, избежать ударов по лицу все равно не получилось – хорошо, хоть зубы целы. Ощупал их языком, потом, изобразив потерю сознания, обмяк, подсунув трость под себя…

– Вы там его не прибили? – забеспокоился Якорь. – Эльф, ну-ка погляди – живой он там.

Надо мной склонилось вытянутое лицо с острыми ушами, – я видел полуприкрытыми глазами – рука с длинными пальцами оттянула мне веко, и эльф сказал:

– Да он прит… – закончить фразу ему не удалось.