Нищий

В чем дело-то стало? – Он невозмутимо пососал трубку и поглядел на меня: – Что за островитянин-то?

– Амалон. Знаете такого?

– Еще бы не знать… только рискуешь ты. Он государственный изменник, а тот, кто общается с государственными изменниками, может попасть под немилость Тайной стражи, ты это понимаешь?

– Переживу как-нибудь. Немилость эту. Так к делу: вы можете меня взять с собой, когда поедете к острову?

– Не поедем, а пойдем! Сухопутная крыса, – усмехнулся капитан. – Могу.

Стоить это будет тебе… – он посмотрел на мой затрапезный вид, потертые ботинки, – пятнадцать серебряников.

– Но мне надо сразу будет назад уплыть – обратно сколько?

– Ну, обратно все равно возвращаться – еще пять. Итого один золотой. Устроит?

– Устроит. Когда вы выходите, чтобы мне подгадать свои дела?

– Через три дня. Приходи через два часа после рассвета на причал – пойдем в рейс. И еще, парень, не распространяйся, что ты к Амалону пойдешь, понял? Ни тебе, ни мне лишние проблемы не нужны.

Тебя как звать? Я капитан Мессер.

– Я Викор.

– Викор? Это не тот ли, что преподает в школе фехтования Ланкасты? Слышал, слышал про тебя. Как-то на днях про тебя шла речь. Двое благородных говорили – я их отвозил в загородный дом, туда морем ближе и быстрее.

– И что они, сильно ругали? – улыбнулся я.

– Да нет, спорили. Один говорил, что ты учишь их детей грязным приемам, которые в ходу у уличных бандитов да грязных желтых айтанцев, что это неблагородно, а другой ему возразил: мол, лучше их дети будут пинаться и кусаться, зато останутся живы… и второй сразу заткнулся.

Вот я и заинтересовался, что это за Викор такой. В общем, жду тебя через три дня, не включая этот, значит, через три, на четвертый, – уточнил Мессер, – через два часа после рассвета. Все, топай, я думу думать буду. – Он затянулся трубкой и попыхтел ею, как паровоз, усмехнувшись в усы.

Я прошел вдоль причалов, мимо муравьиной кучи грузчиков с их бочками и тюками, мимо складов с важными охранниками и суетящимися купцами и вышел на мощенную булыжником улицу, ведущую вверх, в центр города.

Мне надо было посетить оружейника, а они жили и работали почти что на другом конце города. Идти было тяжело, я подумал-подумал и подозвал извозчика, скучающего у порта:

– Братец, сколько возьмешь доехать до оружейника – мне нужен поприличней какой-нибудь.