Охотник

– Олег, у нас очень выгодное предложение к тебе и к твоей маме! – заторопился «галстучник». – Наша фирма называется «Золотая осень», мы занимаемся помощью старикам, инвалидам, неимущим. Вот тебе, кстати, нужны деньги, чтобы заняться лечением. У мамы, насколько я знаю, денег нет?

Сергар промолчал, настороженно глядя на «галстучника», вернее, на его толстые губы, шлепающие, мокрые, блестящие, будто он только что съел что-то жирное.

– Ну вот! – благодушно кивнул человек. – Я – Алексей Борисович Алтуфьев, директор «Золотой осени», а это мой компаньон, заместитель, Андрей Иванович.

Дверь вдруг раскрылась, в нее, улыбаясь, вошла Мария Федоровна. При виде незнакомцев улыбка ее увяла, и Мария Федоровна спросила, подойдя к Сергару и заслоняя его всем телом, будто хотела укрыть от всех бед в мире:

– Что? Что вы хотите? Кто вы?!

– Я только что рассказывал вашему сыну, – не смутившись, продолжил мужчина. – Я директор фирмы «Золотая осень».

– Какое? – Мария Федоровна покосилась на громилу у стены и вцепилась в спинку инвалидного кресла.

– Мы хотим предложить вам сделать размен! Вы получите много денег! И дом за городом! Великолепный коттедж со всеми удобствами! Вы же оставляли заявку в риелторской конторе? Они передали ее нам, вот мы и здесь. Не сомневайтесь – это очень, очень выгодное предложение!

– Сколько? – устало спросила Мария Федоровна. – Что за коттедж?

– В деревне Марьино! – оживился Алексей Борисович.

– Сколько? – повторила Мария Федоровна, внимательно глядя на собеседника.

– Пять миллионов! Пять! И дом! Вы сможете вылечить сына, в Марьино есть школа. Вы же учительница? Так вот! Будете работать, сын будет работать – когда встанет на ноги! Соглашайтесь! У нас все уже готово! Сто тысяч аванса при подписании договора, остальное – в течение недели! Замечательно! Хоть сейчас! И я бы советовал – прямо сегодня! Ковать железо, пока горячо! Вот принцип деловых людей!

Мария Федоровна бросила взгляд на ноги сына, укрытые пледом, обвела взглядом квартиру – опостылевшую, пропахшую болезнью… Алексей Борисович, видно, почувствовал ее колебания и тут же заторопился.

– Вот, смотрите – деньги! Со мной!

Он вынул пачку пятитысячных, перетянутую резинкой, показал Марии Федоровне, потом достал бумаги.

– Глядите – вот договор, вот наш штамп, печать.