Охотник. Кто-то мне за все заплатит!

Артефакт оказался слишком сильным, и душу Сергара Семига вырвало из прежнего тела и забросило в другой мир, в тело Олега, инвалида, лежавшего в состоянии комы.

С той секунды и начался путь бывшего боевого мага, а ныне лекаря, по земным дорогам, изобилующим ямами, колдобинами и глубокими колодцами, в которых так легко потерять здоровье и саму жизнь.

Мария Федоровна, конечно, этого не знала. Для нее он и был, и остается ее сыном Олежей, волей Провидения снова обретшим здоровье, ее счастье и единственная радость на свете!

По крайней мере, так было до сих пор.

Взгляды, которыми она обменивалась с дядей Петей, говорили совсем об обратном. В ее жизни появилась еще одна радость…

– Я как знала, пирожков напекла! Кушайте, кушайте!

– Ты бы это… Мариша… мож бутылочку выставила бы ребятам! – добродушно и хитро поблескивая глазами, предложил дядя Петя. – Ну… и мы бы приложились… ради такого случая-то! Колю, опять же, можно позвать! Олежа, помнишь Колю? Хороший парень! Щас почти и не пьет! По хозяйству работает! Машеньке… хм-м… маме твоей помогал по хозяйству! Когда бригада строителей тут работала – следил за всем! Они ведь чо, аспиды, без контроля забалуют! Одно слово – работяги! Под контролем все ништяк сделали!

– Не говори эти словечки! – поморщилась Мария Федоровна.

 – Знаешь ведь, не переношу жаргона! Машенька, ты ухаживай за Олежей, ухаживай! Ты не стесняйся, будь как дома! Вы ночуете сегодня? Олеж, ты как?

– Мам… я, вообще-то, попрощаться приехал, – вздохнул Олег, глядя через пластиковое окно на то, как ворона во дворе яростно теребит клочок то ли шерсти, то ли пакли.

Пакля не поддавалась, и ворона яростно каркала – надсадно, хлопая крыльями, будто материла упрямую штукенцию.

– Как попрощаться?! Куда ты уезжаешь?! – всполошилась женщина, отставив чашку с недопитым чаем. – Да мы столько времени не виделись, и уезжаешь?! Даже не побыв дома?!

– Дома? – усмехнулся Олег, слегка приподняв брови.

 – Ты уже считаешь это – домом?

Мария Федоровна вначале не поняла, потом грустно улыбнулась:

– А почему нет? Ты знаешь, я ведь давно так хорошо не жила! Может быть, никогда. Билась, билась… вначале с отцом зарабатывали на квартиру. Потом он погиб, я растила тебя. Работала, работала… Вырастила, только все наладилось, и… беда! Снова борьба, снова тяжкая работа. А сейчас? Тихо, спокойно.