О колдунах, женщинах и злобной мебели

Его воля – он бы устроил возле входа в столовую здоровенную кормушку, лил бы туда похлебку и швырял хлеб – этому мелкому скоту не место в чистой и ухоженной столовой Мастера-повара! Только пакостят, топчут, да жрут, как свиньи, совсем не ценя труд великолепных поваров Башни! А что тогда перед ними особо распинаться? Навалить им хлебова, и пусть жрут!

– Сегодня пироги удались – как никогда! А еще – гуляш из оленины! А для вас, я лично испек сладкий пирог с брусникой! Сахару в полтора раза против обычного – говорят, что сахар помогает думать, так что вам очень полезно! Но вначале – половничек супа с трюфелями и перепелиными яйцами – попробуйте, вы такого еще не пробовали!

Пока мастер говорил, перед онемевшим от неожиданности Иларом появлялось все то, о чем говорил мастер-повар, и пахло все это просто невероятно!

Илар непроизвольно сглотнул, что не утаилось от взгляда повара:

– Вы кушайте, кушайте, магистр Илар! Я вас заговорил совсем! Ну, не буду вам мешать! Потом поговорим…

Илар пропустил мимо ушей последние слова, акцентировав внимание на первых, и начал с жадностью поглощать предложенные ему яства, бывшие и взаправду просто невероятно вкусными.

И только когда все предложенное было съедено, а живот Илара сделался круглым и твердым, как барабан, до него дошло – мастер-повар что-то от него хочет. И такое серьезное, что прежде решил, так сказать, подмазать.

И как только до Илара это дошло, как демон из преисподней по его душу явился Мастер-повар, ласково улыбаясь, как медведь, нашедший тушу хорошенько полежавшего на солнце дохлого оленя, убежавшего от незадачливых охотников.

Окорокообразные руки Мастера терлись ладонями друг о друга, и был повар само предвкушение, как Илар двадцать минут назад возле горки свежеиспеченных пирогов.

Подсев, мастер-повар заговорщицки понизил голос, и наклонив голову поближе к уху Илара, тихо сказал:

– Могу ли я обсудить с магистром Иларом одну очень деликатную проблему?

– Хмм… – Илар хмыкнул, огляделся по сторонам, и только сейчас заметил, что зал уже начал потихоньку наполняться.

В двух шагах от него сидел мрачный Эриос, с таким кислым выражением на физиономии, что от нее могли скиснуть все запасы молока, хранимые в погребе кухни. Чуть подальше – два мага из подчиненных Эриоса – тоже кислые и скучные, как штаны старьевщика. В дальнем углу, у самой стены – три мага из лекарей – в белых туниках, видно прямо с дежурства.