О колдунах, женщинах и злобной мебели

На самом деле – где держать книги учета продуктов? Где держать многочисленные книги учета персонала? Нет – без кабинета точно никак!

За дверью оказалась маленькая (сравнительно) комната, в которой сидели двое молодых парней и один мужчина средних лет. При виде мастера-повара они вскочили, парень, что слева от двери попытался что-то сказать, показать, держа в руках одну из толстенных, исписанных убористым почерком книг, но их начальник только махнул рукой, создав движение ветра, подобное порыву урагана, и молча шагнул к другой двери – массивной, украшенной медными, начищенными до блеска петлями и скобами.

Уже взявшись за рукоять двери, изображавшую свернувшегося в кольцо дракона, Мастер-повар вдруг резко остановился, так, что Илар едва не врезался ему в спину, и крикнул в пространство своим звучным, гулким, как из бочки голосом:

– Принесите нам что-нибудь попить! И выпить! Да закуски – сладкой, и соленой! И побыстрее!

После этого заведующий питанием Башни рванул дверь, она легко открылась, будто была сделана из бумаги, и поманив Илара за собой, исчез в глубине своего эпичного кабинета.

То, что кабинет эпичен, Илар убедился сразу, стоило только перешагнуть порог. Этот кабинет был впору не повару, заведующему столовой, а как минимум дворянину древнего рода, славному своей длинной и воинственной историей. На стенах кабинета, драпированных дорогой красивой тканью – оружие всевозможных видов и размеров, начиная с уличных кастетов, и заканчивая огромными двуручными мечами, применяемыми особо бесшабашными пехотинцами-наемниками в междуусобных войнах, которые время от времени, видимо от скуки, развязывают имперские аристократы.

Многому из того, что здесь было – Илар даже не знал названия. Страшные на вид боевые серпы, уродливые кривые сабли, мечи, изогнутые так прихотливо, что возникало сомнение в психическом здоровье их изготовителя. Десятки, сотни экземпляров оружия – начищенного, сверкающего, мечтающего напиться людской горячей крови!

Илар даже поежился, увидев это собрание кровожадного железа.

Нет, не воин он. Точно – не воин! Какой-нибудь наемник, или аристократ, с детства выбравший себе судьбу полководца тут же бросился бы ощупывать и поглаживать эти железки. Но у Илара они вызывали лишь чувство опасности, а еще – некую неприязнь, как у человека, который категорически против любых видов насилия, а значит – не любящего оружие.