Перекресток судеб

Спился и выпал за борт. Ночью. Теперь лекаря нет. Впрочем, одновременно он был еще и повар. Мы не можем себе позволить держать отдельного лекаря. Это же не военный корабль, у нас всего десяток матросов команды. Сколько хочешь получать за работу? Ты будешь и лекарем, и поваром.

– А сколько предложите жалованья?

– Хм… багажа нет, снадобий нет… похоже, в городе для тебя горячо. Отравил кого-нибудь? Прибил мужа любовницы? Рожа-то у тебя вон какая разбойничья… а речь правильная… Нездешний? Не из столицы? Да ладно, ладно… не наше дело.

Пошли со мной. Пошли, пошли. Я помощник капитана, сейчас с капитаном поговорим. Погоди-ка… Эй, парни, скоро закончите?

– Часа через два! Потом грузиться начнем. До вечера справимся!

– Хорошо. Пошли. Как тебя звать?

– Меня звать… – Жересар запнулся, после секунды промедления прогудел: – Герсер меня звать. Герсер!

– Ну что же… Герсер, – помощник капитана ухмыльнулся, сделав паузу и дав понять, что он знает: имя лекаря фальшивое, – я думаю, что тебе хватит золотого в неделю.

Ну и питание, конечно. Согласен?

– Согласен, – усмехнулся Жересар, который когда-то имел жалованье, сравнимое с жалованьем полковника, и свободно мог купить такой корабль, как этот. – Но мне нужны снадобья, чтобы я мог полечить этих парней. Можете послать кого-нибудь к травнику?

– А сам? А! Понял. Боишься идти в город. Напишешь – я пошлю матроса. Идем к капитану – черкнешь пару строк, и все, ты член команды. Надолго?

– На рейс. Когда корабль вернется сюда – я сойду на берег.

Устроит вас?

– Хм… – нахмурился помощник. – Всего на рейс? Ну да ладно – на рейс так на рейс. Но вылечишь всех наших. Смотри, если ты врешь, что настоящий лекарь, получишь палок. Не люблю вралей!

* * *

– Стой! Ну, стой, что ли?! – Жересар разозленно рявкнул, но матрос продолжать качаться, как пьяный, потом закатил глаза и рухнул на пол, забившись в судорогах и пуская пену.

Лекарь ошеломленно посмотрел на парня, потом резко наклонился и, схватив рубаху матроса за подол, дернул ее вверх.

Посмотрел – и отшатнулся, закусив нижнюю губу:

– Чума! Это чума!

Жересар пощупал сосуд на шее парня – пульса не было. Тогда лекарь сел на стул, приделанный к полу, и бессильно бросил руки на колени. Что делать?

В своей жизни он единожды сталкивался с чумой. Давно, когда лекарю было двадцать с небольшим лет. Он только что окончил лекарскую школу при офицерской академии и был распределен в Корпус – чему способствовал приятель, Хеверад.