Перекресток судеб

Магар колдовал заклинание, и Нед узнал «Ледяной шторм», при котором на противника обрушиваются острые, как иглы, сосульки, от которых не спасают ни щиты, ни кольчуги, – убойная сила этих сосулек сравнима с ударами болтов армейских арбалетов.

Магов прикрывали щитами несколько ардов и ардок, принимающих удары стрел в круглые щиты, – в щитах уже торчало по нескольку стрел, так что защита была совсем не лишней.

Неда прикрывала охрана – девушки выстроились в ряд и создали непробиваемую защитную стену, через которую до Неда не могла добраться ни одна стрела.

Две «тени» были ранены случайными стрелами и лежали на земле – одна без признаков жизни, со стрелой в груди, вторая перетягивала ремнем бедро, из которого обильно текла кровь, орошая грядки с остатками стеблей ситата.

Бой не остался незамеченным, и от домов уже бежали арды, потрясая мечами и топорами, – многие держали щиты, но были и бежавшие без какой-либо защиты, лишь с оружием в руках.

Нед мгновенно оценил происходящее, бросил несколько слов заклинания, усиливающего голос, и взревел, как небесный гром после удара молнии:

– Всем стоять! Прекратить стрельбу! Прекратить кастовать заклинание! Переговоры! Великий Атрок Северного испаса требует переговоров! Остановиться!

Со стороны нападавших стрельба прекратилась. Магар перестал кастовать и недоуменно уставился на Неда, будто не понимая, чего тот хочет.

Нед поднял руки, развел их в стороны – в знак того, что он идет без оружия, с мирными намерениями, и пошел вперед, к недостроенной стене, из-за которой летели стрелы.

Глава 4

Шаг, еще шаг. Каждая секунда – ожидание выстрела. Все на пределе – мышцы звенят от притока крови, готовые бросить тело в сторону. Мозг хрустально чист и ясен, глаза не видят ничего вокруг, кроме темных фигур среди груд камней и неясных теней за недостроенной стеной.

Нед прошел мимо девушек охраны, лежащих на земле, прошел мимо вражеских трупов и, сделав еще несколько шагов, встал перед врагами.

Часть их пряталась за каменными глыбами, часть стояла перед камнями с обнаженными мечами в руках. Их лица замотаны тканью – видимо, чтобы не нашли тех, кто нападал, когда дело будет сделано и они уйдут в лес, затем в город. Или же когда растворятся среди нескольких тысяч работников, нанятых в Шусарде.