Серый властелин

Через пять минут Амалия уже шагала по грязной улице вверх, к центру города. Пока она посещала портного, а затем Паука, тусклый день сменился не менее тусклым вечером. Пора подумать о ночлеге. У Амалии был в запасе еще три адреса людей, которые на нее работали. Один из них, мясник, жил в получасе ходьбы отсюда – туда девушка и направилась.

Неожиданно она заметила в темном переулке справа от себя какое-то движение и молниеносно поднырнула под летящую на нее сеть. Раздался отборный солдатский мат, и вдруг улицу наводнили десятки людей, выскакивающих из переулков справа и слева, а также из домов.

Амалия за секунду оценила ситуацию: все пути отступления – улица, переулки – были отгорожены сетями, и кольцо медленно смыкалось. Амалия рванула с места так, что лопнул подол ее алого платья, и попыталась перепрыгнуть сети – увы, неудачно. Сети предусмотрительно были укреплены на шестах, и девушка с разгону врезалась в эту мягкую, коварно плетущуюся стену.

И тут все завертелось, закружилось – толпа захватчиков, состоящая из крупных, массивных мужчин, навалилась на запутавшуюся в сетях Амалию.

Она ворочалась как медведь или, скорее, носорог – если можно сравнить с носорогом невысокую худенькую девушку. Впрочем, наверное, можно, потому что результаты ее разрушительной деятельности и стальных мышц носорога были сопоставимы.

Первые ряды нападавших полегли убитыми или ранеными – даже зная о ее необычайных способностях, они не ожидали столь чудовищной физической силы в хрупком на вид теле. Амалия, рыча как пантера и завывая как гиена, рвала тела всех, кто к ней прикоснулся, – одному руку, другому голову, третьему ногу…

Враги кричали, стонали, все вокруг было залито кровью.

На Амалию накручивали и накручивали все новые слои сети, сделанной из необычайно крепкого материала, обматывали веревкой, параллельно стараясь сорвать с нее одежду и добраться до амулетов, которое гасили все удары. Наконец кто-то удачливый умудрился сорвать черный алмаз, висевший на шее Амалии, и тут же на девушку посыпались тяжелые удары. На этот амулет была завязана и ее система регенерации, так что восстановиться было нечем.

Этот «удачливый» немедленно поплатился жизнью за свою шустрость – почти теряя сознание, Амалия последним усилием свернула ему шею, – но дело было сделано. Амалия лежала на земле спеленатая, как муха в паутине паука, и бессильно смотрела в темнеющее осеннее небо. Сквозь туман в голове толчками горячей крови билась горькая мысль: «Все. Теперь все.