Серый властелин

Впрочем, это-то решаемо… тело можно изменить. Вот связи в мозге уже необратимы. Ты сможешь жить с женщиной, которая тебя не любит? И справедливо ли будет лишить ее общения со мной? Она всегда будет хотеть меня и воспримет то, что я отлучу ее от постели со мной, как обиду, горе, не менее того! Ну да, да – я так сделал, да, это необратимо, и мне сейчас досадно, что я ничего не могу изменить, но это факт!

– Влад, я готов пойти на то, что она будет ходить к тебе и спать с тобой. На все что угодно согласен, лишь бы она была со мной.

Я ее люблю!

– А ты спросил, готов ли я пойти на то, чтобы моя женщина делила постель с кем-то еще? Даже если это мой друг… Увы, я к этому еще не готов. – Влад криво усмехнулся и взлохматил себе волосы. – Ни к чему как-то наш разговор. Давай вначале ее поднимем на ноги, а потом уже и поговорим. Кстати, может, пригласим женщин-лекарей, пусть ее как следует обмоют? И приготовят к операции. Это будет правильнее.

Макобер грустно кивнул и, открыв дверь, позвал лекарей.

Через минуту в комнату вошли три девушки из первого набора лекарей, работавших в клинике. Они без лишних слов подняли то, что раньше было Амалией, и осторожно положили в деревянное корыто. Затем, смешав воду в ведре, стали поливать на нее из ковшика теплой водой и смывать присохшую корку грязи и крови мягкими тряпочками.

– Она не чувствует боли? – забеспокоился Макобер.

– Само собой. Первым делом я отключил ей болевые ощущения. Так что можете спокойно обмывать.

Поторопитесь, девушки, нам еще операцию проводить.

Лекарки действовали сноровисто и умело, минут через десять процедура омовения была закончена, а Амалия уложена на стол, покрытый чистой белой простыней.

– Останьтесь, – Влад кивнул двум лекаркам, – полейте мне на руки. И друг другу. Будете помогать. Вином хорошенько сполосните. Впрочем, чего это я, вы же лекари не первый день. Просто нервничаю.

Через пять минут Влад стоял над Амалией, держа в руке молекулярный нож – острие лезвия которого было шириной в молекулу.

Этим ножом можно было перерезать все что угодно, и вот теперь он будет резать тело Амалии. Немного помедлив, Влад четким движением отсек ей кусок руки с въевшимся в него обручем кандалов. Пришлось взять выше обруча сантиметров на десять – для верности. Влад опасался гангрены и предпочел не рисковать и захватить часть живого тела. То же самое он проделал с другой рукой и с ногами. Ноги остались целыми чуть ниже колен.