Слава. Звёздный волк

Еще несколько секунд потери ориентации – и в уши ударил голос Наташи:

– Похоже, у них получилось! У меня есть свободный доступ к позитронному мозгу, он слушается! Не нападает на меня! Эй, ребята, очнитесь! Слава, Лера!

– Чего ты раскричалась? – спросил Слава и сел на кровати, с удивлением обнаружив рядом встревоженную Сильмару, а на экране-стене Наташу в обычных джинсах и толстовке.

– Раскричишься тут! Вы лежите уже сутки! Вначале ты стонал, потом вдруг покрылся ранами – аж кровь потекла, глянь, всю одежду пропитала, потом Лерка бросилась за тобой следом и теперь тоже лежит как мертвая, еле дышит! Оп! И она очнулась! Лерчик, ты как?

Лера потянулась, как кошка, открыла глаза и весело сказала:

– Мы катались на оленях! Под новогоднюю музыку «Джингл бэлс»! А Слава весь был золотой, как статуя! А я в полоску! А еще там объявился Неркату и Слава его обнял!

– Что-о-о?!! Лерчик, ты обязана мне все рассказать! Лерчик, я сдохну от любопытства! Сейчас же! Ну! Ну! – Наташа так таращилась с экрана, что казалось, сейчас из него выпрыгнет.

– Подожди ты – что с мозгом? Он нормально работает? Теперь мы можем включать маршевые двигатели? Можем заняться переустройством корабля?

– Можем, можем, – отмахнулась Наташа, – все можем! Я уже давно проверила – все работает, отклики идут, хоть сейчас включай маршаки и вали на другой конец вселенной – только, боюсь, потом вернуться будет нельзя – гравитационной волной от включения маршевых двигателей разнесет половину этого города! Ну… не половину… а все же дыру в нем проделает ай-ай!

– Да кто тебя просит их сейчас включать, сдурела, что ли? – испугался Слава.

 – Нам только этого не хватало! Сильмара, пошли потолкуем, пусть они сплетничают. Я тебе вкратце расскажу, что почем.

Соскочив с заколыхавшегося матраса, Слава зашагал в рубку, привычно осматривая состояние стен, потолков, пола. Ему хотелось представить, как это будет выглядеть после переделки, но он не мог. Коридоры напоминали обычные офисные, только стены были металлическими да вверху горели светлые панели.

Вернее, сам потолок мягко светился. Этот свет был неярким, даже немного успокаивающим, и имел легкий оранжевый оттенок, как в осветительной панели какого-нибудь иностранного автомобиля – он видел такое у знакомого. Привычно задумался и пришел к выводу, что те, кто делал эти панели тогда, пятьсот или больше лет назад, жили под оранжевым солнцем – ведь каждая цивилизация ставит то дневное освещение, к которому привыкла. На Земле оно белое.