Справедливости – всем

Нокаутеры среди них не все, но если попадет…

Нет – все-таки они равны по степени опасности, и средневесы, и полутяжи. Попадет любой из них – мало не покажется.

Что касается остальных, их я знаю хуже. Двое у Герова занимались, в секции карате, но уровень их подготовки мне неизвестен. Еще двое – бывшие десантники, но только дурак может судить о десантниках по фильмам, в которых «голубой берет» одной рукой забивает толпу хулиганов, а другой при этом щупает девушку. Действительность гораздо прозаичней. Большинство из тех, кто нацепляет на себя тельник и голубой берет, к настоящей десантуре имеет косвенное отношение.

Ну да – служил в «войсках дяди Васи», только вот кем служил? Хлеборезом? Или возил комбата на «уазике»? Максимум – висел на турнике, как груша, под насмешками и матом похмельного командира. Не та теперь служба, и не та десантура. Хотя… кто знает? Не зря ведь притащили их мои ребята…

– Начали! – хлопнул в ладоши Сазонов, и парни неуверенно пошли вперед, примериваясь, как бы получше намять мне бока.

То, что у них это получится, ни на секунду не сомневались.

Я не стал дожидаться, когда они наконец-то сообразят, как надо меня валить, бросился вперед, рыбкой нырнул под ноги Витьке и, кувыркнувшись через голову, так впечатал ему ногой в солнечное сплетение, что боксер улетел к стене, где и затих, зажав руками свой многострадальный организм. Сегодня ему досталось – вначале от тренера, теперь от меня. Ну, извини, Витя! Не мы такие – жизнь такая! Она тебя точно не пощадит! Скажи спасибо – я удар нанес не в полную силу, иначе бы твоей печени каюк! Вдребезги бы разбил!

Следующим я завалил десантника, сработав его примерно таким же захватом, как сегодня сделал Сазонов, одновременно прикрывшись им от нападавших соратников.

Когда десантник потерял сознание и обмяк, осторожный Петрухин попытался достать меня через голову «мешка» и едва не лишился гортани – я даже не ударил, а только лишь щелкнул ему по кадыку пальцем. И этого хватило, чтобы Колян схватился за горло и покраснел, давясь воздухом и пытаясь протолкнуть его в онемевшую глотку.

Остальных пришлось гонять по залу и валить уже там. Они пытались броситься врассыпную, чтобы напасть потом сзади, пока я буду расправляться с одним из них. Само собой, не вышло. У меня ведь глаза на затылке. «Иметь глаза на затылке должен каждый порядочный диверсант» – так говорит мой дорогой тренер. А именно диверсанта и убийцу он из меня и готовит.

Договоренность у нас с ним.