Тот, кто ходит сам по себе

Только что я был сыт, и вдруг у меня потекли слюнки – проголодался! Вот я прожорливый кот, а?!

Красавица достала кусок в два ее кулака, отнесла к столу, отпилила ножом приличный ломоть и бросила его на пол:

– Иди поешь! Да не бойся ты, я не причиню тебе зла! Я люблю кошек! Вы такие гордые, как я! Ходите сами по себе, и никто вам не указ! Хотела бы я быть такой гордой и независимой!

– Да плевать мне на эту независимость! – крикнул я, забывшись, и снова у меня вышло: – Мяу! Мя-а-ау!

– Голодненький! – жалостливо пропела девушка и, подойдя к шкафу, протянула ко мне руки.

 – Иди ко мне! Ну! Прыгай!

И я прыгнул. Кто из мужчин сможет отказаться прыгнуть к голой девичьей груди, прижаться к упругому молодому телу?

Запах молодого женского тела ударил в ноздри, а пахло от девушки очень хорошо – какими-то пряными притираниями, тонким запахом духов, здоровым женским потом, запах которого я бы и не учуял, если бы не мои звериные ноздри, ощущающие оттенки таких слабых запахов, которые человеку не учуять во веки веков.

А может быть, все-таки и учуял бы, я всегда отличался хорошим нюхом. Женщины, пренебрегающие гигиеной, вызывали у меня стойкое отвращение даже в юности, когда кидаешься на все, что шевелится и что хотя бы отдаленно напоминает женское тело.

– Как вкусно котику! Какой хороший! Ку-у-ушай, полосатик!

Я, чавкая, жрал мясо, поглядывая вверх, на груди, которые торчали прямо над моей головой, и все это напоминало стриптиз-бар: голая девица, питание и рука, которая гладит мою спину. Не хватало только бодрой, жизнеутверждающей музыки и мелькания лучей из световых приборов.

Так-то я не особенно любил ходить в подобные заведения, но все-таки там бывал, и нередко – у нас в коллективе принято было отмечать вехи нашего жизненного пути именно в стриптиз-баре. Ну сложилось так исторически… чего уж греха таить.

Через пять минут я уже не мог есть. Обожрался до отвала. Сунул морду в чашку, которую моя «стриптизерша» поставила у стены, и долго лакал, наслаждаясь чистой холодной водой.

А потом плюхнулся на пол, жадно глядя на то, как моя новая знакомая бродит по комнате, собирая женское барахло, равномерно распределенное по не очень прибранному «номеру»: платья, халаты, ночные рубашки и трусики с кружевами собрала в кучу, отобрала нужные тряпки, а потом наклонилась, повернувшись ко мне задом (я чуть не замурлыкал, вытаращив глаза, – вот это зрелище!), и вытащила из-под кровати красивые туфли-плетенки, что-то вроде босоножек со множеством ремешков.