Тот, кто ходит сам по себе

Я с ходу, галопом влетел в огромное помещение, в котором расхаживали не меньше десятка людей, и, чтобы не врезаться в голые ноги здоровенной бабищи, затормозил всеми четырьмя лапами.

Впрочем – безуспешно. Я все-таки врезался в нее, да так, что этот ходячий авианосец пошатнулся и со всей своей необъятной мощью обрушился на пол, потянув за собой огромный поднос с наваленным на нем вареным мясом. Мясо было еще горячим, парило, и когда оно накрыло бабищу, та заревела таким страшным, громким голосом, что у меня на миг заложило уши.

И тогда началось невообразимое – откуда-то выскочили еще не менее полутора десятка кошек, они стали хватать упавшее мясо, за кошками гнались штук пять собак, заливавшихся оглушительным лаем, за собаками и кошками погнались кухонные люди, вооруженные чем попало, от ножей до скалок. И вся эта толпа орала, лаяла, визжала, мяукала, урчала.

На крики сбежались еще люди, и как я вырвался из этой кутерьмы – до сих пор сам не могу понять. Но только скоро я уже несся по коридору туда, откуда прибежал раньше, держа в зубах здоровенный кусман восхитительного, остро пахнущего, вкусного мяса.

За мной пытались гнаться – я слышал топот здоровенных ног, слышал ругань на неизвестном мне языке, слышал лай, перестук собачьих лап, но не оглядываясь мчался туда, куда вел меня инстинкт, радуясь, что Будда дал мне здоровое кошачье тело, а не тело какой-нибудь чумной крысы в последней стадии мерзкой болезни.

Спасибо тебе, Будда! За то, что не совсем утопил меня в выгребной яме, а дал слегка подышать! Но все равно – ты… ты… не скажу! Но подумаю.

Покой я обрел только минут через пятнадцать, взбежав по деревянному столбу на крышу какого-то здания, стоявшего во дворе. Как оказалось, это были склады, где хранилось множество в высшей степени полезных вещей.

Каких? Это я узнал потом. Позже.

Сухой чердак великолепно подходил для того, чтобы скрыться от преследования и насладиться вкусом вареного мяса. Я вгрызался в жилистую говядину (а это была именно она) и тихо мурчал от удовольствия – даже не припомню, когда это я получал такое удовлетворение от простой говядины, без всяких там приправ и соусов.