Свет и Тьма

Друзья внука – мои друзья. Впрочем, друзей-то у него особо и нет. Мы давно уже выпали из колчана, где сидят сильные мира сего – политики, аристократы. Все, что у нас осталось, это честь и воинские умения. Да память о прошлом, о славном прошлом нашего рода. О! Вот и Гитрас! Чувствуете, как пахнет? Гитрас знаток приправ, и сегодня он решил удивить нас особым соусом. Правда, Гитрас?

– Правда, господин! – улыбнулся мужчина под стать хозяину дома – седой, сухощавый, двигающийся не как повар, а как танцовщик или боец – точно, уверенно, без лишних движений и суетливости.

– Нам нужен еще один прибор, Гитрас. У нас гость.

– Не нужно, господин. Молодой господин сказал, что задержится у приятеля где-то в городе, так что обедайте без него. Прибор я приготовил.

– Иса опять где-то пропадает? – нахмурился Имар и недовольно покачал головой. – Отбиваются от рук дети, тебе не кажется?

– Не могу знать, господин, – улыбнулся старый слуга, обнажив на удивление крепкие, хотя и желтоватые зубы, – на мой взгляд, они замечательные молодые люди, которыми можно только гордиться!

– Балуешь ты их, Гитрас, – улыбнулся хозяин дома.

 – Подавай на стол, чего ты там наготовил. Уже чувствую аппетитный запах. Молодежь вон ерзает на местах, будто их муравьи кусают. Проголодались?

Следующие двадцать минут вся компания насыщалась в полной тишине. Слышался лишь стук ножей и скрежет вилок, отлавливающих сочные кусочки мяса в фарфоровых тарелках, украшенных гербом Шороканов.

Мясо было восхитительным – острым, пряным, тающим во рту.

Нед никогда не ел такого мяса, даже в лучших трактирах города. Гитрас действительно был мастером своего дела. Насытившись, все перешли к горячему травяному отвару, попивая его с кусочками тростникового сахара и фруктами.

Нед заметил, что ели все умеренно, не жадно, а вся пища оказалась не жирной и довольно легкой, хорошо усваиваемой. Таким и должно быть питание бойцов, переносящих высокие нагрузки.

Наконец с обедом было покончено, и хозяин дома пригласил Неда в библиотеку.

Остальные потянулись за ним следом, но Имар остановил:

– А ты куда? Переодеваться и на полосу препятствий. Быстро, быстро – нечего такую физиономию делать. Ты когда-то пожелала быть наравне с братьями. Я спросил тебя: «Ты уверена? Не будешь пищать?» Ты сказала: «Уверена. Не буду». Теперь выполняй. Вперед, быстро!

Имар сдвинул брови, и девушку как ветром сдуло – только громыхнуло по лестнице, как будто кто-то кинул на ступеньки груду камней.