Свет и Тьма

– Если не захочешь, не надо! – широко улыбнулся Харалд, и его острое, хищное лицо будто осветилось изнутри. – Заодно опробуешь наши тренажеры. Узнаешь, как родной дед безжалостно выжимает из нас последние соки, невзирая на слезы.

– Ага, поплачь еще, пожалуйся другу, – насмешливо подмигнул старик, – может, и пожалеет. Он-то пожалеет, а вот жизнь – нет. Я готовлю вас к встрече с ней, жестокой, несправедливой, чтобы вы сумели дать отпор. Богатства я вам не нажил, могу дать только титул и умение. Даже если вы этого и не хотите.

– Жаль, нет Исы, – задумчиво протянул Харалд, – втроем бы мы поганку отлупили точно!

– Что, так серьезно?

– Ага… и не представляешь даже! Это демоница!

– Тогда я просто обязан помочь тебе в изгнании демонов, – улыбнулся Нед. – Где, говоришь, переодеться?

Через десять минут Нед стоял на площадке, одетый так же, как Харалд. Одежда приятеля подошла ему точь-в?точь, она была сшита с запасом, будто на вырост. Амела стояла на противоположной стороне площадки и радостно улыбалась, а когда дед отвернулся, показала Неду неприличный жест, чем вызвала укоризненное покачивание головой.

Это развеселило ее еще больше, и Амела подпрыгнула, захлопав в ладоши.

– Задача – нанести или имитировать по противнику как можно больше ударов, каждый из которых может вывести его из строя. Как это будет сделано – правил нет. Пять таких ударов – проигрыш. Времени – полчаса. Начали!

Старик отошел в сторону и уселся на деревянное кресло, установленное под навесом, – видимо, здесь он всегда сидел, когда его подопечные бегали и прыгали по тренировочной площадке.

Затем замер, как статуя Создателя, – белые волосы, белая борода. Так обычно рисуют главного бога – сидящим на облачке и снисходительно поглядывающим вниз, на землю, где копошатся его непутевые дети.

– Ты заходи справа, я слева! Гоним ее в угол, потом ты хватаешь и держишь, пока я луплю! И берегись – она ногами бьет так же, как и руками, – больно и сильно. Если не хочешь ходить с синяками, следи за ее движениями.

Погнали!

Парни бросились к хихикающей девице, она скучающе подождала, пока те не добежали почти до нее, потом вдруг подскочила и, сделав невозможное сальто, взлетела на качающееся бревно, при этом врезав ногой по голове Харалда.

– Один удар! – безжалостно констатировал Имар.

– Видал? Вот какая гадина! – яростно выдохнул приятель, встряхнув ушибленной головой, и бросился к раскачивающейся на бревне девушке.