Маг

Архимаг кивнул и легко поднялся со своего места, подойдя к сидящему в кресле Владу и нарочито внимательно рассматривая его:

– Так вот вы какой, легендарный Влад, глава клиники, могучий боец и не менее могучий магик и лекарь! Наконец-то нам пришлось встретиться, хотя и при не очень приятных обстоятельствах. Нет бы прийти в гильдию, получить разрешение на работу, заплатить налоги и целительствовать в свое удовольствие. Нет, вы организовали свою структуру, не подчиняющуюся гильдии, угрожающую ее влиянию, подрывающую саму основу нашей государственной системы.

И что теперь мне с вами делать?

Влад неосознанно напрягся, готовясь к прыжку, архимаг приподнял руку, успокаивая:

– Сидите смирно. Никто не собирается вас убивать… пока. Хотя… стоит сделать движение вот этим перышком, – архимаг показал на гусиное перо в руках, – и в вашу голову воткнутся несколько арбалетных болтов. – Он обвел взглядом ряды «отдушин» в верхней части стен. – А, забыл! Вы же, скорее всего, прикрыты амулетом! Видите – и это знаю.

И против этого есть методы. В общем, так: если я захочу, вы отсюда не выйдете – вас вынесут. И вы сгниете в темнице. Умирать вы будет очень долго и трудно – все-таки вы магик живучий, но в конце концов вы умрете. Ну так что хотите сказать, барон?

– Ну что сказать? По поводу амулета – вы правы. Но ничто не может остановить человека мгновенно – ни болт, ни стрела, ни фаербол… Если бы я хотел, в этой комнате умерли бы уже все, кто тут есть, а я бы еще стоял на ногах, верите? – Влад посмотрел на побледневшего герцога и безмятежно улыбающегося архимага и продолжил: – Но ни я вас, ни вы меня убивать не хотим.

Я вам для чего-то нужен, а мне нужно наладить с вами отношения. Зачем мне беспрерывно находиться в состоянии войны, да тем более с такими влиятельными людьми? Ну вот, пока все, что я могу сказать. Теперь ваша очередь, уважаемый архимаг.

Влад постарался улыбнуться не менее безмятежно и весело, как и его собеседник.

Архимаг посмотрел на него и присел напротив, вытянув ноги к огню. Потом в течение нескольких долгих секунд он стал созерцать пламя и, наконец, уже жестким и серьезным голосом сказал:

– Господин герцог позволит нам остаться наедине? Это касается дел гильдии, и даже такой уважаемый человек, как ваша светлость, не может их знать. Извините, господин герцог.

Ламунский поспешно поднялся и, не прощаясь, вышел из комнаты.