Маг

– А как правильно?

– А это ты думай. Если ты не сможешь заинтересовать драконов, начнется война. Прольется много крови, и людской, и драконьей. И виноват будешь ты. Ты внес в этот мир смятение, внес новое оружие. Тебя проклянут и те и другие, понимаешь?

– Да-а… картинку ты нарисовал жуткую. Меня таким монстром выставил… аж на душе противно.

– Ты должен осознать важность задачи, тут не место для ошибок. Решай. Удачи.

Дракон отключился, и Влад замер, с ужасом понимая: а ведь он прав. Ради своих иллюзорных целей и рассуждений о правильности он поставил на грань войны две разумные расы.

Конечно, если что, он примет сторону людей… но и драконов жаль. Неужели нужно исчезнуть расе разумных рептилий, расе, которая насчитывает сотни миллионов лет!

Владу опять вспомнилось его прошлое – вроде и не бывало этих лет, прошедших с тех пор, как он, ударенный шаровой молнией, был перенесен с Земли в этот мир, где царит магия, где тираннозавры разумны и называются драконами, где главенствует право сильного и процветает рабство, как и в русском Средневековье.

Он прошел путь от больного, несчастного человека, заброшенного судьбой в неизвестный враждебный мир, до мага, самого мощного мага, владеющего и драконьей магией, и людской, наделенного способностями лекаря, недоступными его современникам. Он теперь умеет переделывать тела людей, наделять их невероятными способностями, может подчинять их волю, может разговаривать с драконами, владея их магией, все более и более укореняющейся в его мозге. Что будет дальше? Он не задумывался… Надо поступать правильно – и будь что будет.

На стене остались дозорные, остальные разошлись по своим домам в ожидании сигнала. Влад с Марьяной отправились к себе. Фекла собирала на стол. Арина и Маша копошились у себя в комнатах, потом вышли к столу в юбках и свитерках в обтяжку, по земной моде. Это выглядело очень соблазнительно, у него даже немного защемило сердце: вспомнилась Земля – все-таки он тосковал по ней, такой бессмысленной, шумной, с вредной экологией… Впрочем, тосковал он даже не по Земле, а по близким, родне, друзьям.

Все расселись за столом, горячий борщ в чашке подмигивал глазком сметаны, квас в глиняной кружке пенился радужными пузырьками, а в прозрачные оконца светило почти весеннее солнце… И как будто не было сотен смертей, никто не умирал несколько часов назад и не мучился сейчас, крича от боли в обожженном и пробитом стрелами теле.