Военачальник

– Стрелу он выдернул – вон валяется… – Парень с отвращением показал на лежащую у стены стрелу с широким наконечником-срезнем, которым калечат людей и лошадей.

Надо же было случиться, что она угодила именно в живот и широченным пятисантиметровым лезвием наискосок вспорола ему брюшину.

– Какого черта он не надел кольчугу?! И какого черта он без амулета?

– Эй, эй, я еще живой! Чего вы там в третьем лице меня обсуждаете? – хрипло засмеялся купец, сразу покрывшись крупными каплями пота. Ранение в живот очень, очень болезненное и наверняка причиняло ему немалые страдания.

 – Ну да, болван. Подошел к окну посмотреть, чего там происходит, вот и получил в кишки. Слава богу, ты пришел, друг! Я уже не надеялся тебя дождаться. Ребята предлагали поехать за тобой, но где тебя искать? Да и опасно – их могли убить. Я запретил. Ну вот, как всегда я оказался прав – ты не забыл про старого друга… – Глаза Панфилова стали закатываться, и Влад с ужасом понял, что тот умирает.

– Стоять, савраска! – непонятно крикнул Влад и наложил руки на раненого.

В комнате как будто запрыгали искры – настолько мощный заряд Силы пустил он в организм умирающего. Черно-красные завихрения в ране стали упорядочиваться, и теперь над ней он видел только ровное красное свечение – сердце, уже останавливающееся, перестающее толкать по сосудам отравленную кровь, снова заработало, подстегнутое волей лекаря.

Сосредоточившись, он занялся заживлением кишечника, распоротого стрелой.

Решительно выдернув кинжал из ножен у стоявшей рядом Амалии и бесстрастно наблюдавшей за работой командира, он разрезал брюшину, обнажив месиво из кишок и их содержимого, вывалившегося из разрезов, потом громко крикнул:

– Быстро мне тазик и воду! Бегом, сонные мухи! Водку сюда, и побольше!

Стоявший рядом Олег неожиданно закатил глаза и упал в обморок, грохнувшись так, что вздрогнул пол. Влад мельком взглянул на него и уже больше не обращал на парня внимания.

Ему принесли тазик, воду. Влад вылил в тазик сначала воду, потом опорожнил в него бутыль с водкой и приказал держать его рядом с телом. Повернув Панфилова, пребывавшего в счастливом забвении и не знавшего, что с ним делают, лекарь стал промывать ему кишечник, пользуясь тампонами из ткани, смоченными в воде с водкой.

Очистив, как мог, от содержимого кишечника брюшную полость, он снова положил раненого на спину и стал сращивать распоротые кишки.