Вопросы практической магии

Илар взял с собой Асмунг покойного старика-колдуна, оставив свой дома, – чего таскать лишнюю тяжесть? Все равно все заклинания, что есть в его Асмунге, – это часть заклинаний Асмунга старого колдуна, так что незачем таскать лишнее.

Заклинание выплюнул, как вишневую косточку. Когда приходилось колдовать таким способом, при скоростном истечении волшбы Илар обычно секунды на две-три слеп – перед глазами расходились красные круги, мир белел, а в ушах начинало звенеть.

Не так это просто – быть проводником могучего колдовства!

Илар никак не мог научиться дозировать выпущенное колдовство. Если он колдовал, так уж колдовал – на полную Силу, сверх Силы, настолько, насколько мог! Так, чтобы пространство трещало и все вокруг рушилось!

Ударила молния, прогремел гром, поднялось облако пыли, будто великан ударил по пыльной мостовой огромным мешком с мукой.

Когда зрение вернулось и колдун сфокусировал глаза на объекте колдовства, то вначале не понял, что случилось, и на всякий случай отпрыгнул в сторону, опасаясь, что чудовище навалится на него всей своей разноцветной тушей.

Разноцветной потому, что она, эта туша, была окрашена во все цвета радуги, вдоль тела, сверху вниз. Голые плечи, не прикрытые кожаной жилеткой, волосатая грудь, живот, подобный бочонку с пивом, даже глаза – один был красным, другой зеленым. А еще – уши. Почему заклинание так подействовало на этого человека – неизвестно. Только уши теперь свисали до плеч, как у гончей собаки, и, как у кабана, выросли два здоровенных клыка, достающих почти до подбородка.

Даран за спиной Илара икнул от неожиданности, потом радостно захохотал, упав на скамейку. Завизжали женщины, залаяли собаки. Всадник, проезжавший в пяти шагах от «собеседников», пнул пятками дико косящую глазом кобылу, и та скакнула вперед, унося хозяина от ужасов столичной жизни.

И всадник тут же вспомнил, как ему рассказывали знающие люди: «В столице будь осторожнее! Это проклятый город колдунов и разбойников! Оглянуться не успеешь, как заколдуют, ограбят, убьют – хорошо, если не изнасилуют! Хотя и это может быть!» Теперь ему казалось, что разноцветное чудовище гонится за ним с совершенно недвусмысленными намерениями, и ему очень не хотелось стать объектом вожделения монстра.