Вожак

Мало ли кто может ворваться в дом в эти предутренние часы! Шпаны всякой на улицах развелось сверх меры!

Затем подошла к кровати и упала навзничь, как подрубленное дерево. Нет, Сара не плакала, хотя плечи ее и дергались, будто пытаясь помочь сухим слезным железам исторгнуть хоть каплю соленой влаги. Плакать она давно разучилась.

Впрочем, как и мечтать.

* * *

Адрус был раздражен. Нет, скорее – раздосадован. Так было все хорошо, и надо же!..

Нет, вообще-то он понимал Сару, сочувствовал ей, но зачем поступать ТАК?! Зачем обязательно ставить на кон все, что у тебя есть? Или она рассчитывала, что под угрозой расставания любовник выложит ей все, что она хочет знать?

Странные мысли для женщины, которая… хм… ну… не совсем женщина! Прошла огонь и воду, десятки раз была на грани жизни и смерти и вдруг – на тебе, внутри стальной воительницы обычная женщина, которая может сделать такую глупость!

Ни один мужчина такого бы не сделал.

Наверное.

Глубоко вдохнул предутренний прохладный воздух, посмотрел на небо – оно уже посветлело.

Скоро рассвет. Полночный дождик очистил воздух до полной прозрачности, и желтая луна светила ярко, как факел. Красная луна – темная, будто залитая кровью, смотрела на Адруса грозно, как судья, обвиняющий его в неком преступлении.

Адрус вдруг вспомнил, усмехнулся – коварную шутку он вытворил над негодяем! Тем негодяем, который доставил ему столько хлопот!

Хорошая была придумка – заставить подлеца пойти в суд и сознаться в убийстве именитой дворянки! Той, которую убил!

Рраз! И махом сняты обвинения с некоего Энда, высокого, красивого парня, чьи портреты были развешаны на каждом столбе при въезде в город.

То есть – с него сняты, с Адруса.

Ну да, теперь, под шрамами, его мало кто узнает, но… пусть будет так. Так спокойнее. Все-таки не очень-то приятно, когда тебя обвиняют в не совершенном тобой преступлении.

Справа, в подворотне, что-то шевельнулось – Адрус заметил это боковым зрением. Раздался щелчок… И Демон едва успел отстраниться от арбалетного болта, порвавшего куртку и прочертившего кровавую полосу на груди!

Адрус бросился бежать – нет, не по улице, а к тому, кто стоял в подворотне и сейчас перезаряжал оружие.

Стрелок работал быстро, уверенно… но, как оказалось, – недостаточно быстро!

Арбалет уже подымался кверху, когда меч отсек руку, которая его держала, у самого плеча и вонзился в бок, с хрустом разрубив ребра и войдя до легкого.