Ангелы не летают

– Вы его знаете? – Валентин обратился сразу ко всем.

– Мы его подвезли вче… – девочка не успела договорить, как ее перебил отец, а старшая сестра дернула за рукав.

– Нет! Первый раз видим. Мы другого подвозили человека. Садитесь в машину.

Семейство покорно направилось в салон микроавтобуса. Было что-то странное в них, как показалось Валентину. Он отнес это к наличию странностей, которые он замечал часто у глубоко верующих людей. Он это не осуждал и спокойно относился к тому, чего не понимал сам, но нестыковка показаний была налицо.

Это было не его дело, но Валентин спросил.

– Эй, парень, ты их знаешь?

«Transporter» тронулся с места и начал выруливать к трассе. Надпись «Бог любит всех» была зачеркнута толстой черной линией. Кому – то она не понравилась.

– Да, – ответил ему высокий парень, – я их знаю.

– Почему тогда они сделали вид, что не знают тебя?

Парень наклонил голову немного вбок и вперед и посмотрел в глаза Валентину. Они уже не были затянуты дымкой. Они были полностью белыми.

– Вчера они меня убили!

Территория кладбища.

20:00

Кованая кладбищенская калитка жалобно скрипнула и глухо ударилась об ограду. Горыныч махнул рукой на прощание своему дневному сменщику и повернул ключ в замке. До утра он остался один. Ему шел уже семьдесят шестой год. Он чувствовал, что с каждым месяцем его здоровье ухудшается. Той силы, что была когда-то, не осталось следа, хотя душой он всегда был молод. Как быстро пролетела жизнь! Не вчера ли он только заканчивал десятый класс и ушел в армию? С большим желанием, без малейшего сомнения.

И совсем же недавно родилась его дочь, выучилась, нашла мужа и уехала в большой город. Теперь она уже и не звонила. А куда? Телефоном Горыныч не обзавелся, а домашнего никогда и не было. Лет десять уже точно не звонила, но как вчера он помнил ее последний приезд. С внучкой и мужем. А потом все. Он не знал где она и что с ней. И сейчас Горыныч ждал ее приезда. Просто ждал.

Шарик. Так звали его пса, который был его постоянным спутником.

И на работу с ним и в магазин. Так было всегда. Всегда, до вчерашнего дня. Вчера пес умер. Своей смертью, прямо у него на руках. Горыныч тут его и похоронил. Выкопал яму, завернул Шарика в старую рубашку и засыпал землей в дальнем углу кладбища около ограды. Помечать не стал. Мало ли кто узнает и начальству доложит, а оно не одобрит этого. Просто запомнил.

Заперев сторожку и прихватив фонарь, Горыныч направился на обход, и проведать могилу своего пса.