Хранитель старого моста

Вряд ли их убрали далеко. Но нигде на видном месте их не обнаружил. Я немного пожалел, что не подумал взять с собой фонарик. Справа от двери стоял шкаф для кухонной посуды. Открыв дверцу, я пробежал взглядом по полкам, пробок не было. На уровне пояса, шкаф имел два выдвижных ящика, в одном из которых пробки и оказались. Они даже не были автоматическими. Старые фарфоровые, одноразовые, как предохранители на автомобиле.

Наконец-то, мои труды увенчались успехом. Кухня осветилась желтым цветом. Запахло горелой пылью, которой, как и все вокруг, покрыта лампочка.

Я вернулся в свою комнату. Справа от входа на уровне груди, (почему раньше так высоко их устанавливали?), располагался выключатель. Щелк. Над окном загорелся маленький красный огонёк. Лампа дневного света. Она понемногу начала разгораться. Всё ярче и ярче, и наконец, комнату залило пронзительным белым светом. Он придавал какой-то особый шарм комнате. Напоминал мне об ушедшем времени. Я вспомнил, как делал уроки при этом свете. Присел на кровать справа от стола. С противоположной стороны на меня смотрела полка с книгами.

И на ней стоял маленький человечек из пластилина. Старичок в шляпе с полями, и кривой палкой в руке.

Интересно это я его сделал? Я не вспомнил.

Снова накатила грусть, что мы тогда уехали. Конечно, мы прожили новую жизнь, ее часть. И может быть, она была лучше, чем та, другая. Нечего уже об этом судить, но возможно, уехав отсюда, мы что-то потеряли. Я потерял. Говорят, что при расставании большую часть грусти забирает остающийся, но сейчас я ощущал, что по возвращению грусть, боль и обида скребет именно вернувшегося, именно меня.

Я уже здесь и уже нельзя ничего сделать, вернуть прошлое. То прошлое, которое я начал вспоминать.

Я открыл верхний ящик стола. Цветные карандаши, ручки, линейки, какие-то камешки. Во втором тетради, книги. Самое интересное оказалось в нижнем. Несколько газет, с вырезками о пропавших детях, а под всей стопкой тетрадь с толстой обложкой, перемотанная верёвкой. Надпись сверху детским почерком «Не влезай, убьет».

Вообще не помнил о ней. Аккуратно развязав верёвку, я открыл тетрадь.

Внутри отдельные листочки с рисунками и записями. Что-то похожее на личный дневник. Но не совсем мой. Тут были записки от Марины, она не признавалась мне в нем в любви, но по тексту я понял, что-то между нами было, какие-то чувства.

И мы тогда уехали?

И как я это всё мог забыть?

Нужно будет дойти до всех тех домов, где жили мои друзья. Двух уже нет.