Фельдъегерь Его величества

Трибуны болельщиков, причем сразу обеих сторон взревели радостным, победным возгласом!

Николай не стал вносить сумятицу в размеренный ход торгов, и послушно проследовал, за пришедшим за ним, представителем правой ложи. Его проводили под трибуну и поместили в отдельную комнату, имевшую маленькое отверстие для притока воздуха. Через это отверстие вполне можно было наблюдать за происходящим на части арены. Следом за ним на торги выставили экипаж грузовика «Филадельфия». Их продавали по пять человек, но почти всех скупили те немногие, что остались в ложе Гильдии землевладельцев.

Кэтрин продавали отдельно, и она досталась какому-то гражданину, имя которого Николай не расслышал.

Наконец на арене осталось восемь человек, которых отказались покупать даже за бросовые 25 кредитов. Глашатай объявил о завершении торгов. Но насколько мог заметить Николай, люди и не думали расходиться. Наоборот, народу стало много больше.

– Сегодня в нашей благотворительной лотерее участвуют, – произнес глашатай, – номера 1.

31, 2.19, 3.14, 3.58…

Николай с интересом наблюдал за тем, что сейчас будет. Лотерея – это шанс. Благотворительная – может, кому из оставшихся повезёт…

– Принимаются ставки на любой исход, – продолжал глашатай, – какой номер выйдет из борьбы последним, или, к слову, третьим. Главный приз – пять тысяч кредитов достанется тому, кто угадает первого! И помните, потраченные вами сегодня деньги пойдут на благотворительность! До окончания принятия ставок осталось – девять, восемь, семь, шесть…

Николая начали терзать смутные сомнения.

– … четыре, три, два, один. СТОП!!! Ставки сделаны, ставок больше нет, господа!

Свет сменился тьмой также быстро, как несколько часов назад в обратную сторону. Арена осветилась ярким электрическим светом, а на противоположной ложе зажгли факелы. Люди на арене, стали выходить из заторможенного состояния. Они боязливо озирались, затравленным взглядом на орущую на все лады толпу.

Медикаменты, если это были они, перестали действовать. Прозвучал малиновый звук железной сферы. Николай не увидел, что произошло, обзор через отверстие был весьма скромный, но люди на арене бросились куда-то в сторону. Трибуны буквально взревели первобытными криками, в которых тонули предсмертные вопли обреченных невольников. Вся арена покрылась тёмными и явно кровавыми подтеками.