Юркино небо

Немного сносило по течению, но само течение было слабым.

Наконец лодка ткнулась в берег. Их снесло всего метров на десять. Вторая лодка оказалась рядом. Майор построил призывников, подсвечивая карманным фонариком, пересчитал и пошёл в ближайший дом, договариваться о ночлеге. Оказалось, что это дом местного участкового. Это он приплывал первым узнать кто, на ночь глядя, к переправе пожаловал, а затем, послав сына в помощь майору, организовал переправу. Призывникам постелили на полу большой залы, напоили горячим чаем с сухарями.

Сухие пайки, выданные в Бийске, закончились ещё до переправы. После чая нестерпимо захотелось спать. И Юра уснул одним из первых.

Сон был неспокойным. Снился Манжерок, где в пионерском лагере Юрке Сергееву доводилось проводить свои летние каникулы. Будто они, с другими пацанами забрались на освещенный, прогретый солнцем склон, и наткнулись на огромный, примерно в полметра, змеиный шар. Кто-то крикнул – «Змеиная свадьба!», и бросил в него палку. А шар вдруг покатился, и на него.

Он побежал, а шар за ним, вниз по склону. Да, бежать тяжело, ноги вязнут в траве. Змеиный шар нагоняет и одновременно увеличивается в размерах. Юра падает, и змеи зубами впиваются в его спину… Проснулся мокрый от пота и с температурой.

– Видать, просквозило вчерашним днем. – Сказал Кречетов хозяину дома.

Тот покачал головой:

– Я ему сейчас молока тёплого с мёдом дам, всё пройдёт. Организм молодой, справится. Ты бы его, Палыч, в кабину посадил. А то до Бердска почитай, верст сто восемьдесят ещё махать, а тут болота сплошняком, да снег по лесам ещё не сошёл.

– Хорошо, Кузьма Савельич, так и сделаю. Призывники, подъём! Сергеев, останься, остальным две минуты на сбор и на улицу. Построение на утреннюю зарядку.

– Э-э, какая зарядка? Мы ещё не в армии – послышались неуверенные голоса лежащих под тёплыми одеялами призывников.

– Отставить разговорчики! Подъём, кому сказал! Кто сейчас не встанет, заставлю отжиматься до обеда!

Парни встрепенулись и, торопливо одеваясь, выбежали на улицу.

Хозяин дома принёс кружку тёплого молока с мёдом. Юре от одного запаха стало лучше. Он вспомнил маму, её ласковые, натруженные руки. Воспоминания о семье вдруг нахлынули на него волной. Юра был самым младшим ребёнком в большой семье, его все любили и оберегали всю его жизнь. Даже поступление в училище-интернат не казалось чем-то отстранённым от семьи. Отец работал рядом. Они виделись почти ежедневно, когда того не отправляли в очередную командировку.