Звереныш

Когда прибежали дежурные, сидевшие за столом у входа, Щенок с остервенением пинал поверженного противника, довершая начатую расправу. На приказ прекратить безобразие он не отреагировал, его мозг снова захватил красный туман, не позволявший думать как обычному человеку. И тогда дежурные, дюжие ребята, проучившиеся в Школе уже год, попытались взять его в захват, чтобы остановить убийство – а именно к убийству шло.

Щенок легко, будто это были не тренированные сытые парни, а жалкие хилые кутята, разбросал их по сторонам, запустив одного из них так, что тот с хрустом врезался в спинку кровати напротив.

Второй дежурный лежал в беспамятстве после удара головой, и когда Щенок врезал ему ногой в бок, даже не дернулся, будто мертвый.

Неизвестно, чем бы закончилось это дело, если бы мимо казармы не проходил один из Псов, учитель рукопашного боя. Услышав крики, он вбежал в казарму. А когда увидел стоявшего над окровавленным телом Щенка, не стал раздумывать, схватил полено, которым подпирали дверь во время проветривания помещения, и со всей силы, почти через весь зал запустил им в затылок нарушителя дисциплины, вырубив парня так же верно, как если бы того с плеча огрели здоровенной боевой дубиной.

Щенка тут же оттащили в тюремный блок, где он и был брошен на деревянный топчан под зарешеченным окошком, расположенным высоко под потолком. Он чудом выжил, потому что Пес бил от души, наповал – никто не смеет бить представителя власти, дежурного при исполнении служебных обязанностей. Это одно из тяжелейших преступлений, которые только могут быть совершены на территории Школы.

* * *

– Что будем делать, Вожак? – командир Третьей стаи испытующе посмотрел на мрачного, серьезного Лагана. – Совершено преступление. Таких преступлений здесь не было очень давно. Парень должен быть жестоко наказан, иначе…

– Да, должен быть наказан, – кивнул командир Второй стаи. – Двадцать плетей, и на две недели под запор, на хлеб и воду.

– Согласен! – кивнул командир Первой стаи. – Иначе я с этими щенками не справлюсь.

Им только дай повод – сожрут с потрохами. Только жесткие меры, только страх. Я бы его вообще казнил.

– Только страх… – задумчиво повторил Лаган, постукивая пальцами по крышке стола, и, подняв взгляд на заместителей, холодно спросил: – А вы не забыли, что он еще не прошел Ритуал? И что он не проходил Изменение?

– И что, Вожак? Как это может влиять на наше решение?

– На мое решение, Первый, на мое! – холодно кивнул Лаган.