Дитё горькое. Серия «Бессмертный полк»

Краснофлотец Борис Шитиков имел при себе кухонный нож. Он им картошку на полевой кухне чистил. Им-то он и прикончил бросившуюся на него немецкую овчарку.

Истекая кровью, из последних сил матрос прыгнул в холодные морские воды. Кругом свистели пули. Фрицы развлекались и показывали на него пальцем, крутили у виска.

Помощи ему было ждать неоткуда.

Студёная вода должна была сомкнуть свои воды над головой последнего мальчишки из героического десанта. Если только не случится чуда.

Что касаемо «маршала Победы», то впоследствии, о загубленном лично им десанте он никогда не вспоминал.

Что там, каких-то 509 сопляков, которые положили головы на плаху войны под Ленинградом.

Другое дело, под Вязьмой, Ржевом и Сычёвкой, где, в том числе при помощи его бездарного управления, было потеряно в кровавой бойне по разным подсчётам около 2,2 миллиона человек. Профессионалами задекларировано, что это абсолютный мировой рекорд кровавой жертвенности отдельно взятого сражения.

Очень жаль, что установили его советские люди, героические собратья, мои земляки из Великой империи СССР.

3.

На войне, как и в мирной жизни, случаются разные невероятные истории. Именно здесь наиболее остро проявляются человеческие слабости и достоинства. Предлагаю вашему вниманию злоключение, которое случилось в миномётной роте нашего 517-го стрелкового полка.

По воле случая тогда мне пришлось стать свидетелем этой жуткой военной драмы. Прямо на глазах разыгралась маленькая трагедия большой войны.

В минометной роте по штату было положено шесть единиц тягловой силы, ездовых лошадей. Их основной обязанностью являлось перемещение двуколок со всем батарейным скарбом. Лошади у нас были самые разномастные и, по большому счету, неприхотливые. Родом все были из сельских подворий, и поэтому тяжкий труд на войне был им не в тягость.

Исключение составляла лошадь, служившая на нашей батарее. По всему чувствовалось, что она благородных кровей. При отступлении, сноровистым глазом её приглядел ездовой Колчин.

Деревенская старуха, во двор которой прибилась лошадь, не возражала её служению в Красной Армии. Кормить-то все равно было нечем.

Но, правда, у кобылы имелся серьезный недостаток для солдатчины. Она была белого окраса. При боевых действиях, этот фактор становился явной демаскировкой и приходилось с этим явлением считаться. Но ездовой был не промах и где-то раздобыл обрывок маскировочной сети с крупными фрагментами листьев.